Соня рассмеялась.
– Точно! И жалеть его мы не будем. – Она строго посмотрела на книгу.
В коридоре скрипнуло, а в воздух поднялся очередной томик:
– «Книга прощения. Путь к исцелению себя и мира».
Соня покачала головой:
– Не хочу я его прощать, надо прост… – Она отвела взгляд и оборвалась на полуслове.
В конце коридора, у входной двери в полутьме стояли двое. Собака, рыжая обмокшая дворняга. И парень. Высокий и чем-то неуловимо знакомый. С них обоих ручьем стекала вода, и они неловко жались к двери, словно тем могли уменьшить размер собравшейся лужи. И оба они с недоумением глядели на нее, не издавая ни звука.
– Эм… – выдавил парень хрипло и чуть прокашлялся. – Мы не помешали? – спросил он, и Соню пронзило от знакомого голоса. Он стал ниже и грубее за эти годы. В ушах невольно прозвучал его звонкий мальчишеский смех, а за ним – яростный крик, срывавшейся фальцетом. И только потом уже тихое «Я не вернусь».
– Макс?.. – едва слышно выдавила девушка.
Она быстро метнула взгляд к застывшим в воздухе книгам, но поняла, что из коридора их не разглядеть. Чуть откашлялась, зачем-то поправила и без того хорошо сидевшую вязаную кофту и растянула на лице самую любезную улыбку.
– Ничего себе! Сто лет тебя не видела! Думала, ты переехал. Встретила недавно теть Наташу, она не говорила, что ты приедешь. И не знала, что у тебя есть пес, – затараторила она на одном дыхании.
До чего же было странно смотреть на это знакомое и в то же время чужое лицо. Она помнила его еще юношей. Немного самовлюбленным, немного обидчивым, но диковатым. Совсем как она сама. Теперь же перед ней стоял кто-то взрослый. Взрослый, которого подразумеваешь, произнося это слово. И ей вдруг померещилось, что он старше на все двадцать лет, что рядом в сравнении с ним она какой-то несуразный маленький ребенок.
– Да, – задумчиво отозвался Максим, и ей почудилось, что он рассматривает ее с таким же любопытством. – Она не подумала, что ты захочешь знать.
В горле отчего-то стянуло, и Соня с трудом смогла выдавить:
– Глупости… – Но больше ничего произнести не смогла.
Она старалась не думать о нем вот уже семь лет. Старательно избегала его соцсетей, чтобы… чтобы что? Трудно было ответить.
– Ты… вы проходите, – сбивчиво предложила она. – Совсем продрогли, наверное.
– Спасибо, – неуверенно ответил парень и переглянулся со своим псом. – Мы постараемся не наследить.
Он снял вымокшее пальто и стянул с рук перчатки. Старательно вытер ботинки о коврик и оглядел собаку. Та любовно посмотрела в ответ и забила хвостом о коврик. Черные брызги разлетелись по сторонам.
Спустя пару минут по некогда чистому дощатому полу уже тянулась черная лужица, и Соня старательно отводила от нее глаза. И так же старательно пыталась не пялиться на Макса. Боже, до чего он вымахал! Перед глазами стояли его тощая бледная фигура и юное светлое лицо. Ничего общего с этим широкоплечим спортивным мужчиной. Быть может, только глаза. Такие же черные и пронзительные.
– Надолго в городе? – спросила она, только бы заполнить неприятное молчание, повисшее между ними.
Он быстро глянул на нее, но потом отвернулся, с нарочитой внимательностью разглядывая библиотеку. Небрежно пожал плечами.
– Не знаю пока, еще не решил.
Пауза.
– Неплохое у тебя тут местечко. – Он натужно усмехнулся, но потом открытая настоящая улыбка растянулась на его лице. – Захватила-таки свое книжное королевство?
Она улыбнулась в ответ. Перед глазами тотчас промелькнули их детские лица и тонкие пальцы, хватающие одну книгу за другой. «Однажды это королевство будет моим!» – пропищал в голове ее собственный голос.
– Ты же знаешь, какая я упертая, – со смешком ответила Соня. – И обещаний своих не нарушаю.
Она тут же прикусила язык. Слова невольно прозвучали намеком. Лицо Максима чуть потемнело, и он отвернулся. Вот же черт…
– Может, хочешь взять какую-нибудь книгу? – предложила девушка, пытаясь отвлечь их обоих от невеселых мыслей. Она знала, видела, о чем он думает сейчас. Вспоминает. Не может не вспоминать.
– Да, давай. – Он снова пожал плечами, оглядывая библиотеку с каким-то необъяснимым упорством.