Она метнулась вперед, подбирая книги и читая названия вслух:
– «София в волшебных мирах», «Маленькое привидение», «Дедушка и внучка». – Соня ошалело оглядела названия и прочитала их еще раз. Медленно. – «София… в волшебных…», «… привидение», «Дедушка…».
С губ невольно сорвался короткий смешок. Она покачала головой. Ну нет, такого просто не может быть. Только в книгах, в кино, не в реальности! Или…
– Ты и правда здесь? – прошептала она, и облачко пара внезапно вырвалось у нее изо рта.
Глухой стук в соседнем зале заставил ее подпрыгнуть на месте. Уже не думая ни о чем, она ринулась туда, на ходу свалив детские книги на стол. Ворвалась во второй зал, быстро отыскала глазами упавшую книгу и метнулась к ней. «Проблеск истины», Эрнест Хемингуэй. Перед глазами помутнело. Она осела на пол, чуть дрожащими руками прижимая к себе книгу.
– Истина, – пробормотала Соня и огляделась вокруг. Ни блеклой тени, ни расплывчатых букв на стекле. Все так же сонно молчит библиотека, все так же монотонно барабанит дождь. – А ведь он тоже не успел ее завершить, Хемингуэй, – произнесла она, глядя на обложку и обводя пальцем буквы. – Ушел, не успев дописать. Если бы не его сын, мы бы и строчки не увидели…
Она вдруг осеклась. В глазах промелькнула захламленная темная комната с широким столом, ящиками, забитыми мятыми бумажками и огрызками карандашей, и громоздким сервантом на полстены. На столе неуместно ярко горел экран ноутбука, и курсор нетерпеливо подмигивал в ожидании новых слов. Которых уже не будет.
– Твоя история умерла, как и ты, – жестко произнесла Соня, поднимаясь на ноги. – Ты обещал, что допишешь. Ты обещал, что будешь жить, пока история не закончится. Почему же ты тогда этого не сделал? – слова прозвучали злее, чем она хотела бы. Внутри все жгло и полыхало, ненавистное свечение экрана так и стояло перед глазами.
Снова стук. Еще стук. Книги повалились с полок одна за другой. Она не подошла к ним, даже не посмотрела в их сторону. Вернулась к рабочему месту, села за стол и обняла себя за плечи, пытаясь унять дрожь. Этого не может быть на самом деле. Она просто сошла с ума. Последние дни были слишком тяжелыми и долгими, и теперь у нее галлюцинации. Вот и все. Так и есть. Точно. И никакой призрак дедушки тут не появился!
Бум. Бум. Бум. Бум.
– Да сколько же можно! – вскричала она, безуспешно бегая между стеллажами и подхватывая падающие книги. Уже третий день ее библиотека, ее островок покоя, ее укрытие, тонул в невыносимом хаосе. Книги валились со стеллажей, чайник срывался на истерический свист, ящики раскрывались сами собой, и желтоватые каталожные карточки разлетались по залу сухими листьями.
Динка, не выдержав, сбежала домой и взяла отгулы, а Соня безуспешно пыталась усмирить непокорного призрака. Теперь он казался реальнее галлюцинаций.
– Это библиотека! Здесь нельзя шуметь и бросаться книгами! – ворчала Соня. – Ты же сам меня всегда учил!
Очередная книжка прилетела ей в лоб.
– Ай! – вскрикнула девушка и потерла ушибленное место. Опустила взгляд на пол. – «Идиот»? Серьезно?! После своего ухода ты стал гораздо сварливее, дедуля! – воскликнула она.
Отчего-то теперь это было так просто – говорить с ним. Соседство призрака ее не пугало, совсем наоборот. Будь ее воля, она бы переехала сюда жить. Книги, любимый дедушка – пусть даже и призрак, с кем не бывает? – неизбывный запас чая и сладостей. О чем еще можно мечтать?
– Я сегодня купила твои любимые жареные каштаны, – крикнула она в воздух. – Вон там на столе. Можешь их понюхать, или попробовать, или как там у вас это работает? Я-то их терпеть не могу, ты знаешь.
Книги вновь заняли положенные им места, и Соня довольно огляделась. Вот, теперь полный порядок! День был теплый, солнечный. Медовый свет заливал деревянные стеллажи, высвечивал в воздухе капельки золотой пыли. Мягко покачивались кружевные белые занавески, и в комнату пробирался свежий запах палой листвы. Чьи-то шаги мягко прохрустели под окном, весело крикнул ребенок, и все снова затихло. Все, кроме библиотеки.
Бум. Бум. Бум.
– Ну в самом деле! – вскричала Соня. – Что с тобой сегодня творится?
«Мы» Замятина, «Дар» Набокова, «Большие надежды» Диккенса.
– Да, это и впрямь дар, что мы можем общаться, – с улыбкой кивнула Соня и уже собиралась поставить книги на месте, как внезапный порыв воздуха – ледяного воздуха! – вырвал книги у нее из рук и снова бросил их на пол. В том же порядке. А затем кинул рядом еще одну. «Открытая книга» Каверина.
Соня снова подняла их. И снова что-то с силой вырвало их у нее из рук. Мы – Дар – Большие надежды – Открытая книга.
– Не понимаю… – пробормотала девушка. – Что ты пытаешься мне сказать?
Пам! С полки нехудожественной литературы полетело тоненькое издание в мягкой обложке. «Дзен в искусстве написания книг» Брэдбери. Соня застыла на мгновение, всматриваясь в название, а затем…
– Не-е-ет! – протянула она, отшатываясь и качая головой. – Ты что, хочешь, чтобы я дописала твою книгу?! – голос взвился на целую октаву, а в одном из окон вдруг забренчали стекла. – Надеюсь, это означает «нет»!
Снова глухой стук. «Сказать жизни „Да“».
– Издеваешься?! – воскликнула Соня, спешно отходя подальше, будто книги могли на нее напасть. Хотя кто их теперь знает? – Во-первых, я никакой не писатель. Так, баловалась в школе. Во-вторых, я понятия не имею, что ты там задумывал. Как я пойму, что писать?
Удар, взлет потревоженной золотой пыли. «Взаимная помощь как фактор эволюции». Соня не удержалась и расхохоталась.