Марвел Сингулярность: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Чарлз не из тех, кто отворачивается от страданий, — я смотрел, как дворники методично смахивают капли со стекла, создавая гипнотизирующий ритм. — По крайней мере я надеюсь. В его статьях сквозит искреннее сострадание к тем, кто лишен контроля над собственной силой или разумом. А Баки… он — воплощение этой потери контроля.

Когда впереди замаячили высокие кованые ворота поместья, они бесшумно разошлись в стороны еще до того, как Наташа успела коснуться сигнала. Огромный особняк, выстроенный в классическом викторианском стиле, возвышался среди вековых дубов, словно древний страж. Мы припарковались у главного входа, и едва я заглушил мотор, как массивная дубовая дверь распахнулась. На пороге появился мужчина в инвалидном кресле — безупречно одетый, с мягким взглядом и аурой абсолютного спокойствия.

— Добро пожаловать, мистер Майерс, мисс Романофф, — голос прозвучал не в воздухе, а прямо внутри моей черепной коробки, кристально чистый и спокойный. Система мгновенно отозвалась легким, едва уловимым покалыванием в затылке, но «Бастион» отработал штатно, просто пропуская входящее сообщение, но не позволяя чужой воле зайти дальше порога. — Я ждал вашего визита, хотя обстоятельства, приведшие вас сюда, вызывают у меня глубокую печаль.

Реакция Наташи была мгновенной и пугающей. Она резко дернулась, ее рука в долю секунды выхватила пистолет, а ствол замер в миллиметре от лобового стекла, направленный в сторону профессора. Зрачки Вдовы расширились, лицо превратилось в застывшую маску яростной сосредоточенности, какую я видел у нее только во время самых опасных миссий.

— Какого черта?! — выдохнула она, и я почувствовал, как ее буквально колотит от запредельного выброса адреналина. — Что это было? Кто это сказал? Он… он у меня в голове!

Я поспешил поднять руки, демонстрируя миролюбие, и осторожно коснулся ее локтя, стараясь не спровоцировать случайный выстрел.

— Тише, Нат, спокойно! — я постарался придать своему голосу оттенок искреннего, глубокого изумления, хотя внутри меня так и подмывало усмехнуться. — Похоже, слухи в интернете о его «необычных способностях» были, мягко говоря, сильно преуменьшены. Черт возьми, я думал, он просто гениальный психолог, а он… он читает мысли? Это вообще законно?

Наташа медленно опустила оружие, но взгляд ее оставался прикованным к Ксавье. В ее глазах читался первобытный страх профессионального шпиона, чьи самые сокровенные тайны только что оказались под угрозой разоблачения.

— Прошу прощения за столь бесцеремонное приветствие, мисс Романофф, — Чарлз мягко улыбнулся, продолжая транслировать мысли прямо в наше сознание. — Уверяю вас, я никогда не захожу в чужой разум без крайней необходимости или приглашения. Ваши секреты останутся при вас, если вы сами не захотите ими поделиться.

— Ты видел это, Маркус? — она повернулась ко мне, и в ее голосе все еще звучала дрожь. — Он говорит со мной, не открывая рта. Это… это за гранью всего, к чему нас готовили в КГБ или Щ.И.Т.е. Ты уверен, что нам стоит доверять тому, кто может выпотрошить твою личность одним взглядом?

— А у нас есть выбор? — я пожал плечами, выходя из машины и приглашая ее последовать моему примеру. — Если он такой сильный, как кажется, он уже мог бы заставить нас танцевать канкан на крыше фургона. Но он стоит там и терпеливо ждет. Давай спишем это на побочные эффекты «одаренности». В конце концов, мы привезли к нему парня, у которого в голове вообще сплошной фарш из закладок Гидры.

Ксавье чуть склонил голову набок, и на мгновение его взгляд стал пронзительным, словно он пытался нащупать границы моего «Ментального Бастиона». Я почувствовал ответное давление на барьер, мягкое, почти деликатное, но невероятно мощное. Система выдала предупреждение о попытке глубокого сканирования, и я тут же инициировал «ментальное столкновение», создав для профессора иллюзию глухой кирпичной стены. Чарлз едва заметно вздрогнул, в его глазах мелькнуло искреннее удивление, смешанное с профессиональным интересом, но он быстро взял себя в руки.

— У вас очень… необычный склад ума, мистер Майерс, — произнес он, на этот раз вслух, его настоящий голос оказался таким же приятным и бархатистым. — Пожалуй, нам действительно будет о чем поговорить. Но сначала — ваш спутник. Его разум похож на разбитое зеркало, где каждый осколок кричит о мучениях.

Я кивнул, внутренне торжествуя, проверка пройдена, и теперь Ксавье знал, что я не просто очередной «клиент».

— Заносим его в дом, Нат, — скомандовал я, направляясь к задним дверям фургона. — Профессор, мы полагаемся на ваше благоразумие. И, пожалуйста, если можно, постарайтесь не сканировать Наташу слишком часто — она очень трепетно относится к своему личному пространству, а ее реакция на стресс обычно калибра девять миллиметров.

Ксавье негромко рассмеялся, и этот смех, лишенный всякой злобы, наконец помог Романофф немного расслабиться. Мы начали разгрузку, и под сенью старого поместья я впервые за долгое время почувствовал, что судьба Баки Барнса наконец-то оказалась в руках того, кто действительно может ее исправить.

Передача Баки в руки медицинского персонала школы прошла на удивление буднично, если, конечно, можно назвать будничным зрелище того, как двое рослых парней в спортивной форме — один из которых, судя по всему, обладал кожей из органической стали — аккуратно переложили суперсолдата на футуристическую каталку. Профессор Ксавье лично сопровождал нас до самого лифта, ведущего в подземные уровни, где располагались операционные и лаборатории, оснащенные по последнему слову техники, о которой в Щ.И.Т. е могли только мечтать.

— О нем позаботятся, — мягко произнес Чарлз, когда двери лифта сомкнулись, отсекая нас от безмолвного тела Барнса. — А пока медицина и телепатия делают свое дело, я бы хотел пригласить вас на небольшую прогулку. Полагаю, вам обоим не помешает сменить обстановку и увидеть, что этот дом — не просто лечебница, а место, где жизнь бьет ключом.

Мы вышли из технического блока в залитый мягким светом просторный холл. Архитектура поместья поражала, массивные дубовые панели и антикварная мебель здесь гармонично соседствовали с едва заметными голографическими панелями управления. Наташа шла чуть позади, и я кожей чувствовал ее напряжение. Для нее, привыкшей к стерильным коридорам Трискелиона или спартанскому быту конспиративных квартир, эта атмосфера домашнего уюта казалась подозрительной и почти нереальной.

— Профессор, я все еще пытаюсь переварить мысль о том, что под носом у правительства десятилетиями существует целая армия… мутантов, — произнесла она, внимательно разглядывая группу подростков, увлеченно обсуждавших что-то в углу библиотеки. Один из мальчиков невзначай заставил книгу перелететь с полки прямо ему в руки.

— Мы предпочитаем термин одаренные люди, мисс Романофф, — раздался со стороны лестницы спокойный, исполненный достоинства женский голос.

К нам спускалась высокая женщина поразительной красоты. Ее белоснежные волосы каскадом ниспадали на плечи, контрастируя с глубоким шоколадным оттенком кожи, а в ясных глазах, казалось, застыли отблески грозового неба.

— Ороро Монро, моя правая рука и один из самых одаренных педагогов нашей школы, — представил ее Ксавье. — В определенных кругах ее знают как Шторм.

Ороро слегка склонила голову, и я почувствовал, как воздух вокруг на мгновение наэлектризовался, принося с собой запах озона и свежести. Ее присутствие было величественным, почти царственным, но в нем не было и капли надменности — лишь спокойная уверенность человека, находящегося в полной гармонии с собой и стихиями.

— Добро пожаловать в нашу школу для одаренных детей, — произнесла она, окинув нас оценивающим, но доброжелательным взглядом. — Чарлз сказал, что вы привезли того, кто очень нуждается в помощи. Это благородный поступок, Маркус. В наше время немногие готовы рискнуть всем ради спасения заблудшей души.

— Риск — это наша работа, — я позволил себе легкую полуулыбку, чувствуя, как мой «Ментальный Бастион» снова едва заметно вибрирует, реагируя на присутствие еще одной мощной сущности.

Будто в ответ на мои мысли, из дверей учебного корпуса вышел молодой человек с волевым подбородком и плотно сжатыми губами. Его лицо пересекали странные, массивные очки с алыми линзами, которые придавали ему вид человека, постоянно находящегося на боевом посту. Рядом с ним шла рыжеволосая девушка, чья грация и мягкая улыбка мгновенно располагали к себе.

— Скотт, Джин, подойдите к нам, — позвал профессор.

Молодой человек — Скотт Саммерс, он же Циклоп — подошел к нам с той безупречной выправкой, которая выдавала в нем прирожденного лидера и стратега. В его жестах чувствовалась жесткая дисциплина, он явно не одобрял присутствие посторонних, тем более агентов с таким бэкграундом, как у Наташи.

— Профессор, периметр в норме, но я все же рекомендую усилить наблюдение за гостевым сектором, — произнес он, бросив на нас короткий, сухой взгляд из-за своих рубиновых очков. — Мисс Романофф, мистер Майерс. При всем уважении к вашим рекомендациям, мы здесь привыкли полагаться на собственные протоколы безопасности.