Закончив беглый осмотр, Наташа остановилась напротив меня и плотно скрестила руки на груди. Из ее взгляда без следа испарилась та мимолетная уязвимость; передо мной снова стояла прежняя Черная Вдова — расчетливый аналитик и безжалостный полевой оперативник, не привыкший давать волю эмоциям.
— Допустим, ты совершил невозможное и пленил самого смертоносного ассасина гидры, — ее голос звучал ровно, однако в тембре явственно проскальзывали звенящие нотки напряжения. — Что мы будем с ним делать, Маркус?
— Гидра почти вычищена из Щ.И.Т. а, Ник проделал колоссальную работу, выжигая эту заразу каленым железом, но именно поэтому я не спешу звонить ему. — Пойми, Нат, ты смотришь на него исключительно как на безотказное оружие Гидры, как на послушную машину для ликвидаций, подлежащую немедленному демонтажу. Но жестокая правда в том, что глубоко внутри этой искалеченной оболочки все еще заперт живой человек. И его настоящее имя — Джеймс Бьюкенен Барнс.
Романофф непонимающе нахмурилась, и на ее безупречном лице промелькнула тень искреннего смятения. Она славилась феноменальным умением добывать и анализировать информацию, но даже ее заоблачных допусков не хватало, чтобы извлечь на свет настолько глубоко зарытые тайны времен Второй мировой войны.
— Баки Барнс? Тот самый неразлучный друг Стива Роджерса? — она недоверчиво покачала головой, вновь переводя пронзительный взгляд на обмякшего пленника. — Это абсолютный бред. Он сорвался в бездонную пропасть с поезда Арнима Золы снежной зимой сорок четвертого. На такой чудовищной высоте и при подобных минусовых температурах не выживают физически.
— Ага скажи это Роджерсу. Выживают если расчетливые генетики успели вдоволь поэкспериментировать над твоим организмом в плену, — я подошел к колонне и мимоходом проверил пульс на крепкой живой шее наемника, убеждаясь, что сердце бьется ровно и мощно. — Они выскребли его из ущелья, пришили эту высокотехнологичную клешню взамен оторванной руки, промыли память до зеркального блеска и десятилетиями держали в криогенной заморозке. Его доставали лишь для того, чтобы пулей в лоб менять русла исторических событий, устраняя неугодных политиков. А сейчас, когда Капитан Америка уже найден во льдах и вот-вот распахнет глаза в нашем времени, у нас на руках оказался его ближайший боевой соратник.
Наташа замолчала, напряженно переваривая обрушившийся на нее колоссальный объем информации. Ее отточенный ум моментально принялся выстраивать многоуровневые логические цепочки, взвешивая риски и осознавая глобальные перспективы сложившейся ситуации. Она, как никто другой, понимала политическую и моральную значимость этого сломленного солдата для Стива Роджерса, чье официальное пробуждение и вступление в ряды Мстителей оставалось лишь вопросом ближайшего времени.
— Если нам удастся каким-то чудом вернуть ему подлинные воспоминания и снять агрессивные гидровские блокировки, он превратится в бесценного союзника и неопровержимое доказательство государственной измены Пирса, — наконец вынесла вердикт Романофф, решительно отставляя пустой стаканчик на верстак. — Но это поистине ювелирная работа с искалеченной психикой. Ты хочешь дать его нашим штатным мозгоправам?
Наташа вопросительно изогнула бровь, наконец оторвав взгляд от Барнса и переключив внимание на меня.
— Разве это не самый логичный шаг? — спросила она, складывая руки на груди. — Сдать его в штаб-квартиру, поместить в самый защищенный блок и позволить специалистам разобраться с его проблемой. Фьюри будет в восторге от такого подарка, Маркус.
— В том-то и беда, что в Щ.И.Т. е к нему отнесутся как к объекту, — я покачал толовой, стараясь подобрать правильные слова. — Для правительства он прежде всего — биологическое оружие, носитель бесценных секретов и военный преступник. Его запрут в камере, обвешают датчиками и будут годами копаться в его мозгах, пытаясь выудить нужную информацию, но никто не станет по-настоящему возвращать ему душу. Сержант Барнс заслуживает шанса снова стать человеком, а не просто ценным активом в чьей-то картотеке.
— И что ты предлагаешь? Держать его здесь, пока он не придет в себя и не разнесет твой дом по кирпичику? — в голосе Наташи проскользнула ирония, смешанная с вполне обоснованным скепсисом.
— Нет, я думаю о другом подходе. Недавно я наткнулся в сети на серию статей и даже видел пару репортажей по телевидению об одном незаурядном человеке, — я сделал небольшую паузу, давая ей возможность настроиться на серьезный лад. — Его зовут Чарлз Ксавье. Он руководит частной школой для одаренных детей где-то в Вестчестере и считается ведущим специалистом по самым сложным вопросам нейропсихологии и ментальных травм.
Наташа нахмурилась, явно пытаясь сопоставить услышанное со своими знаниями о мире.
— Профессор Ксавье? — она задумчиво прикусила губу. — Да, я слышала о нем. Говорят, он творит чудеса там, где официальная медицина опускает руки. Но он ученый, филантроп, а не агент спецслужб. С чего ты решил, что он согласится принять у себя… это?
— Потому что Баки — это не просто случай из учебника, это высшая форма несправедливости, которую только можно вообразить, — я подошел к Барнсу и коснулся его плеча. — Если верить тому, что пишут о Ксавье, он обладает уникальным даром видеть в людях то, что скрыто за слоями боли и чужих установок. Ему не нужны протоколы Щ.И.Т. а или приказы министерства обороны. Ему нужен пациент, чье сознание превратили в руины, и я уверен, что Чарлз — единственный, кто сможет распутать этот клубок из программ Гидры и подавленных воспоминаний.
Романофф долго молчала, глядя то на меня, то на неподвижного наемника. Я видел, как в ее голове идет напряженная работа: она взвешивала риски, анализировала возможные последствия нарушения устава и, наконец, пришла к какому-то выводу.
— Это авантюра, Маркус, — наконец произнесла она, и в ее глазах мелькнула слабая улыбка. — Полномасштабная, безумная авантюра, которая может стоить нам обоим карьеры, а Ксавье — его уютного поместья. Но, черт возьми, если у этого парня действительно есть шанс вернуться к жизни до того, как Стив увидит его в камере, мы должны им воспользоваться. Собирайся. Посмотрим, насколько этот твой интернет-психолог хорош на самом деле.
Глава 20
Глава 20
Дождь в Нью-Йорке из заунывной мороси превратился в настоящий ливень, когда мы начали погрузку. Транспортировка находящегося в глубоком беспамятстве суперсолдата — задача не из легких, даже если ты обладаешь силой, способной гнуть танковую броню. Я осторожно подхватил упакованного в тросы Барнса, чей вес из-за бионической руки и плотной мышечной массы был куда внушительнее, чем казалось со стороны, и перенес его в недра неприметного черного фургона, заранее подогнанного Наташей к черному входу.
Дорога до Вестчестера заняла больше времени, чем обычно, ночные шоссе были залиты водой, а видимость едва превышала десяток метров. Наташа уверенно вела машину, изредка поглядывая в зеркало заднего вида на неподвижное тело в грузовом отсеке, в то время как я пытался справиться с нарастающим внутри предчувствием чего-то монументального. Мы ехали не просто к врачу, мы направлялись к человеку, чьи возможности лежали за гранью привычного понимания науки.
Одно это заставляло меня невольно проверять крепость своих ментальных щитов и с легким раздражением вспоминать результаты недавней крутки. Система тогда была на редкость прижимистой, выдав целую гору бесполезного хлама, но среди этого цифрового мусора затесался один самородок, ради которого стоило терпеть любые капризы рандома:
[C] — Навык: «Ментальный Бастион»
Тип: Пассивный навык
Lore: Техника, разработанная монахами из затерянного измерения, чтобы противостоять вторжению Пожирателей Разума. В мире, полном телепатов и гипнотизеров, ваши мысли — ваша крепость.
Эффект: Создает постоянный психический барьер. Полная защита от чтения мыслей, внушения, ментальных зондов и легких форм контроля.
Примечание Системы: В реалиях данной вселенной только телепаты уровня Омега (такие как Чарльз Ксавьер, Джин Грей или Король Теней) способны предпринять попытку взлома. Однако даже для них процесс не будет скрытным, барьер инициирует «ментальное столкновение», давая вам время на физическое устранение источника атаки или переход в фазовое состояние.
Именно благодаря этой системной "страховке" я чувствовал себя относительно спокойно. Если Профессор Икс решит просканировать мой мозг, я узнаю об этом в ту же секунду, а дальше у меня будет выбор бить на поражение или отступать..
— Ты ведь понимаешь, что Ксавье может просто отказать? — негромко произнесла Наташа, когда огни мегаполиса окончательно сменились густыми лесами пригорода. — Он годами оберегает свою школу от внешнего мира, а мы везем ему профессионального убийцу, за которым тянется кровавый след длиной в полвека. Это не совсем тот «одаренный ребенок», которых он привык опекать.