Марвел Сингулярность: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Чувство чужого взгляда сверлило затылок уже не первую неделю. Сначала я списывал этот липкий, неприятный зуд на банальную паранойю, а затем — на вездесущих ищеек Ника Фьюри, которым по долгу службы положено держать руку на пульсе. Директор Щ.И.Т. а обожал негласный контроль, поэтому я просто привык игнорировать невидимых наблюдателей, скрывающихся в тенях Нью-Йорка во время моих ночных патрулей. Как оказалось, совершенно напрасно. Как оказалось, я жестоко ошибался, и расплата за беспечность настигла меня в заброшенном индустриальном районе Бруклина, где глухие стены старых фабрик образовывали идеальный лабиринт для масштабной засады.

Началось все не с эффектного появления противника лицом к лицу, а с методичного, безжалостного изматывания. Едва я шагнул в узкий проулок, как с оглушительным грохотом обрушились ржавые пролеты пожарных лестниц, наглухо перекрывая пути к отступлению, а из непроглядной темноты крыш ударил шквальный перекрестный огонь. Невидимый стрелок менял позиции с пугающей скоростью: крупнокалиберные пули с визгом крошили кирпичную кладку, высекали снопы искр из мусорных контейнеров и не давали мне ни секунды на передышку. Пространство содрогалось от взрывов тактических гранат, чьи осколки со свистом вспарывали воздух, заставляя меня непрерывно двигаться, уходить перекатами и тратить энергию в попытках избежать прямого попадания.

В довершение этого огненного ада под ноги покатились ребристые цилиндры, из которых с угрожающим шипением повалили густые зеленоватые облака. Тот, кто планировал ловушку, явно проделал огромную аналитическую работу, сделав ставку на мощный парализующий газ, способный свалить слона, но он не учел одного крошечного нюанса. Моя физиология адаптируется к любым токсинам гораздо быстрее, чем они успевают нанести вред нервной системе. Едкий дым не причинил мне ни малейшего ущерба, однако именно в этот момент в голове созрел рискованный план.

Понимая, что наемник не покинет своего укрытия, пока я полон сил и представляю смертельную угрозу, я решил подыграть его стратегии измора. Я позволил своим движениям стать нарочито тяжелыми и дергаными, начал изображать удушье, судорожно хватая ртом отравленный воздух, и с каждым новым взрывом уворачивался все медленнее. В конце концов, пропустив скользящую пулю по касательной, я тяжело рухнул на одно колено, сутулясь и опираясь на искореженный кусок арматуры, всем своим видом демонстрируя полное истощение.

Наживка сработала безупречно. Зимний Солдат, а именно им оказался наемник вынырнул из ядовитого тумана абсолютно бесшумно, словно сотканный из мрака призрак, и молниеносно пошел на сближение, рассчитывая хладнокровно добить выдохшуюся жертву.

В ближнем бою он оказался настоящим демоном, чья техника превосходила мои навыки на голову. Баки двигался с невероятной, текучей грацией матерого убийцы, где каждый удар бионической руки или выпад армейского ножа был выверен до миллиметра. Он виртуозно обходил мою прямолинейную защиту, нанося хлесткие, удары по уязвимым точкам, играючи используя инерцию моего собственного тела против меня же. Если бы я полагался исключительно на боевое искусство и не обладал твердой кожей, этот живой механизм для убийств разобрал бы меня на запчасти за пару минут.

Однако никакая феноменальная техника не способна компенсировать колоссальную разницу в чистой физической мощи. Дождавшись момента, когда Барнс вложит весь свой вес и кинетическую энергию в сокрушительный апперкот хромированной рукой, я перестал играть в поддавки. Вместо того чтобы уворачиваться, я просто принял этот чудовищный удар на скрещенные предплечья. Металл со скрежетом врезался в блок, кости жалобно заныли, но смело выдержали, а в холодных, остекленевших глазах Барнса мелькнуло секундное, но фатальное замешательство.

Не давая ему разорвать дистанцию и вернуть инициативу, я намертво перехватил его живое запястье, сгреб второй рукой за ворот укрепленной тактической куртки и с первобытной силой впечатал затылком в ближайшую бетонную опору. Глухой удар эхом разнесся по переулку, глаза наемника закатились, и его обмякшее тело безвольно сползло на усыпанный гильзами асфальт.

Убивать его совершенно не входило в мои планы как никак он друг кэпа и вообще заложник ситуации. Он напоминал мне меня, ведь если бы я не сумел выбраться из лап гидры то был бы таким же как он безвольным наемником в руках Штрукера и Гидры.

Поэтому после разыгранного спектакля и жесткой контактной схватки, я споро скрутил руки бесчувственного Баки за спиной сверхпрочным нейлоновым тросом позаимствованным из его же разгрузки. Закинув тяжелую ношу на плечо, я оттолкнулся от земли и растворился в ночи, держа курс на свой лофт, где нашему опасному гостю предстояло крайне неприятное пробуждение и очень долгий разговор.

https://boosty.to/karashorman Тут на 3 главы больше.

Глава 19

Я сбросил тяжелую ношу на бетонный пол подвала, перевел дух и принялся за работу. Чтобы надежно зафиксировать тренированного суперсолдата с бионической рукой, способной играючи пробивать кирпичные стены, обычных пластиковых стяжек было категорически недостаточно. В ход пошло всё, что нашлось в моих бездонных запасах и гаражном хламе: промышленные нейлоновые тросы, несколько мотков армированного скотча, стальные цепи, которыми я обычно фиксировал тяжелоатлетические блины на тренажерах, и даже пара разорванных плотных простыней для амортизации узлов, чтобы он не перетер себе вены.

Я пеленал Барнса с методичностью хищного паука, уделяя особое внимание левому плечу и предплечью, намертво приматывая смертоносную хромированную конечность к его же торсу. К тому моменту, когда я закончил, Зимний Солдат напоминал гигантскую, гротескную куколку, плотно усаженную у основания несущей бетонной колонны.

Откинувшись на спинку стоящего напротив деревянного стула, я устало потер переносицу и погрузился в размышления. Судьба Джеймса Бьюкенена Барнса была одной из самых мрачных и трагичных страниц в истории этого безумного мира. Парень, который просто хотел защищать свою страну и друзей, стал идеальным, безвольным оружием в руках фанатиков. Я смотрел на его побледневшее лицо, обрамленное спутанными темными волосами, и невольно проводил параллели с собственным опытом. Если бы моя «Абсолютная Адаптация» не пробудилась в залитых кровью подвалах Соковии, я бы сейчас сидел на его месте — пустоглазый, послушный болванчик, выполняющий приказы барона Штрукера, лишенный воли и собственного «я».

Ирония судьбы заключалась еще и в том, что где-то именно сейчас, среди безжизненных арктических льдов, поисковые бригады Щ.И.Т. а пробивались к замерзшему бомбардировщику «Валькирия». Капитан Америка вот-вот вернется в мир живых. Стив Роджерс проснется в чужом для него времени, потеряв всех, кого любил, но его лучший друг — здесь, связанный в моем бруклинском подвале. И мне нужно было решить, как именно помочь этой сломанной машине для убийств снова стать человеком.

Тихий металлический скрежет вырвал меня из задумчивости. Барнс приходил в себя. Его пробуждение не сопровождалось стонами или растерянностью: глаза Зимнего Солдата распахнулись мгновенно, взгляд сразу же сфокусировался на мне — холодный, пустой и до жути оценивающий. Сервоприводы бионической руки угрожающе зажужжали, когда он рефлекторно попытался разорвать путы. Мышцы под тактической курткой напряглись с такой чудовищной силой, что стальные звенья цепей тревожно зазвенели, а армированный скотч жалобно заскрипел. Однако я постарался на славу, грамотно распределив нагрузку и лишив его возможности использовать рычаг. Спустя десять секунд отчаянной, но безрезультатной борьбы Барнс замер, осознав абсолютную тщетность своих попыток, и просто уставился на меня с ледяным спокойствием хищника, угодившего в мертвый капкан.

— Ты прекрасно знаешь, кто ты такой, Баки, — я подался вперед, опираясь локтями о колени, и посмотрел прямо в его опустошенные глаза, намеренно пробивая стену глухого отчуждения. — Александр Пирс и его прихвостни из Гидры десятилетиями копались в твоей голове, выжигая воспоминания и превращая свободного человека в послушного цепного пса. Они заставляли тебя убивать невиновных, ломать русла исторических событий, но они так и не смогли выкорчевать того упрямого парня из Бруклина окончательно. Стив Роджерс жив. Он очнулся во льдах, и если бы он прямо сейчас увидел, во что эти ублюдки превратили его лучшего друга, он бы лично голыми руками свернул Пирсу шею.

Взгляд наемника едва заметно дрогнул. Имя Стива всегда было тем самым триггером, тем уникальным ключом, способным пробить брешь в любой, даже самой изощренной промывке мозгов. Барнс задышал чуть чаще, грудная клетка тяжело вздымалась, а на самом дне его расширенных зрачков мелькнуло смятение, густо смешанное с отголосками давно забытой, разрывающей душу боли.

Этого было достаточно для посева зерна сомнения, но беспечно рисковать и дожидаться полномасштабного сбоя в его агрессивной программе я не собирался. Мягко, но стремительно поднявшись со стула, я сократил дистанцию. Короткий, хирургически выверенный удар ребром ладони по сонной артерии — и Зимний Солдат снова погрузился в спасительное забытье, безвольно уронив голову на грудь.

Оставив пленника в подвале, я поднялся на первый этаж, достал из тайника защищенный коммуникатор и набрал единственный безопасный номер. Гудки шли недолго.

— Слушаю, — раздался в трубке ровный, привычно настороженный голос Наташи Романофф.

— Нат, помнишь, ты как-то показывала мне свой шрам, оставленный неким Зимним Солдатом? — произнес я, глядя на барабанящий по панорамному стеклу дождь. — Так вот, он сейчас у меня. Захвати кофе, нам предстоит очень долгий разговор.

Ожидание не затянулось. Наташа появилась на пороге лофта спустя какие-то сорок минут, и ее визит, как водится, выдал лишь едва слышный щелчок высокотехнологичного дверного замка. Переступив порог, она небрежно скинула промокший плащ на спинку ближайшего кресла, стряхнула тяжелые капли дождя с рыжих волос и молча водрузила на кухонный остров два картонных стаканчика. В ее зеленых глазах, цепко сканирующих пространство, читалось редкое, поистине взрывоопасное сочетание жгучего любопытства и ледяной, выверенной годами настороженности.

— Ты умеешь заинтриговать, Майерс, — произнесла Романофф, протягивая мне обжигающий кофе, чей густой аромат тут же смешался с принесенным ею запахом грозы и сырого асфальта. — Искренне надеюсь, что ты выдернул меня из теплой постели в такую непогоду ради чего-то действительно стоящего, а не просто похвастаться очередным переломанным уличным грабителем.

— Поверь, этот улов с лихвой превзойдет все твои ожидания, — я сделал щедрый глоток, чувствуя, как кофеин проясняет отяжелевшие после изматывающей схватки мысли. — Идем вниз. Только сделай одолжение: держи себя в руках и не вздумай стрелять на поражение. Этот гость нужен нам живым и относительно целым.

Мы спустились по винтовой кованой лестнице в подвал, залитый тусклым светом дежурных ламп. Там, среди сложенных в пирамиду тренировочных матов и бетонных несущих опор, покоилась неподвижная фигура пленника. Услышав приближающиеся шаги, наемник даже не шелохнулся: мой хирургически точный удар надежно отключил его нейронную систему, погрузив истерзанное сознание в глубокий перезагрузочный сон.

Наташа замерла на нижней ступеньке, словно налетев на невидимую стену. Ее ровное дыхание на долю секунды сбилось, а тонкие пальцы рефлекторно, повинуясь вбитым насмерть инстинктам, скользнули под куртку, нащупывая рифленую рукоять пистолета. Она неотрывно смотрела на массивную биомеханическую руку, тускло отсвечивающую холодным хромом в полумраке, на спутанные темные пряди и мертвенно-бледное лицо идеального убийцы, который когда-то едва не поставил крест на ее собственной жизни.

— Призрак из Одессы, — едва слышно выдохнула Вдова, осторожно, словно ступая по тонкому льду, подходя ближе. Она принялась профессионально изучать хитросплетения промышленных тросов, которыми я намертво зафиксировал тело. — Городская легенда спецслужб, в реальность которой верили лишь те жалкие единицы, кому посчастливилось унести ноги после встречи с ним. И ты просто… притащил это чудовище к себе в бруклинский подвал?

— Вообще-то, он сам любезно нанес мне визит, и эй, ты же знаешь на сколько я силен. — я расслабленно прислонился плечом к бетонной стене, внимательно наблюдая за реакцией напарницы. — Александр Пирс окончательно потерял терпение и спустил своего лучшего цепного пса с поводка, чтобы показательно устранить занозу, об которую сломал зубы его элитный спецназ. К великому несчастью для Пирса, в этот раз его хваленый киллер оказался немного предсказуем в своей тактике тотального разрушения.