— Я знал, — сказал он. — Я как тебя увидал, так и знал, что добром не кончится. Кормчий, ты пойми. Я горшечник. Ты ко мне с камнями пришёл. Это к каменотёсу.
— Нет у нас каменотёса. И камня годного нет. А был бы — тесать шары вручную мы будем до второго пришествия. Мне их сотни надо, Пахом, я не шучу. И быстро.
— А галькой чего не кидать? — подал голос Рыжий. — Галька круглая, готовая. Её на отмели бери да кидай.
— Мелкая она, — сказал Бес, не поворачиваясь. — Кормчий сказал — с яблоко. Ты много такой видал?
— Видал.
— За день сколько наберёшь?
Рыжий подумал.
— Штук пять.
— А надо сотни.
Рыжий замолчал.
— Да и не годится галька, — сказал я. — Она вся разная. Одна круглее, другая с боку сплюснута, третья с трещиной. А мне надо, чтоб все были одинаковые, иначе не полетит куда надо.
— Это почему? — спросил Гнус.
— Потому что кидать будем из одного и того же. Что не влезло — не влезло, что болтается — то и полетит криво.
— А из чего кидать-то будешь? — насторожился Пахом.
— А вот про то не спрашивай.
Гончар махнул рукой: мол, знаю я тебя.
— Ну, коли тесать нельзя и галька не годится, — сказал Онисим, — то остаётся одно. Лепить.
Все обернулись к деду.
— Лепить, — повторил Пахом. — Из чего?
— Дык из глины, из чего ж ещё. Скатал шар, обжёг — вот тебе и камень.
— Дурак ты старый, — беззлобно сказал Пахом. — Глиняный шар в цельную толщину ты обожжёшь? Он у тебя лопнет, как тогда… — Он покосился на меня и не договорил. — Он у тебя лопнет. Внутри вода, ей выхода нет, она в пар и рвёт. Мы с Кормчим на горшках это уже проходили, там стенка в два пальца была, и то намучились. А тут вся середина глухая. А ежели по-нашему сделать? — спросил он у меня. — С боем да с соломой?
— С соломой он у тебя выйдет ноздрястый, как хлеб. Кинешь — он и рассыплется. — Я покачал головой. — Да и не то это, ты пойми. Обожжённая глина крепкая, да хрупкая. Черепок в руке крепок, а урони — он в куски. А мне нужно, чтоб бил и не разваливался раньше времени.
— Ну вот. Стало быть, глина отпадает.
Стало тихо. Дубина отложил тесло.
— Слышь, Кормчий, — сказал он. — А чего вы всё вокруг да около? Тебе камень нужен, круглый и одинаковый. Так тут одна дорога — лить.
— Как это лить? — не понял Первуша.
— А как воск льют. Или свинец. — Дубина показал руками. — Делаешь форму, а в неё жидкое заливаешь. Оно застыло — вынул. И сколько раз хочешь, столько и лей. Все выйдут одинаковые, потому что форма одна. Мне это дело понятное, я формы точить могу хоть сейчас.
— Дельно, — сказал я. — Только лить что?
— Ну… — Дубина развёл руками. — Что-нибудь, что жидким бывает, а потом каменеет.
— Свинец, — предложил Гнус.