Речной Князь 5: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Одно другому не мешает. Война кончится, а мыться людям всегда надо.

— Тьфу на тебя, — сказал Бурилом с нижнего полка. — Тут человек в бане сидит, о душе думает, а ты.

— А ты о чём думаешь, Атаман?

Бурилом помолчал.

— О том, что у меня спина не разгибалась, — сказал он наконец. — А сейчас разогнулась. Дубина, плесни ещё, ирод. И веник подай.

Веники пошли в ход, и началось то, что всякий раз со стороны похоже на драку: хлёсткие удары, хохот и крики. Лыко хлестал Клеща, Клещ орал, что его убивают, потом менялись, и орал уже Лыко.

Микула отпарил Архипа так, что тот сполз с полка на пол и лежал, отдуваясь.

— Кузнец, ты меня жизни лишить хочешь?

— Я тебя к жизни возвращаю. У тебя спина как доска была.

— Была доска, стала головешка.

Беса отпарили так, что он вылетел на улицу и ухнул в реку.

Щукарь в своём углу разомлел, разговорился и травил байки про то, как парились в старину, при прежнем атамане, и что нынешняя молодёжь пару не держит, а вот раньше…

— Дед, — сказал Лыко, — а при прежнем атамане бабы были красивше?

— А то, — важно сказал Щукарь.

— Врёшь.

— Вру, — согласился старик. — Дык что ж с того? Мне вспомнить приятно.

Я вышел последним, вместе с Буриломом. Мы спустились к воде и, не сговариваясь, вошли в реку по грудь — она была ещё холодная, майская, и обожгло так, что перехватило дух.

Атаман фыркал рядом, как медведь.

— Хорошо, — сказал он.

— Хорошо.

Мы стояли в воде и глядели на берег. Над Хлыновом уже темнело. Горели костры у котлов, где Улита с бабами домывала посуду.

— Кормчий, — сказал Бурилом. — Ты когда мне своё оружие покажешь?

— Как соберём. Дней десять ещё, может, поболе.

— Десять дней, — повторил он. — Ну, десять я потерплю.

Он поплескал водой в лицо и добавил, не глядя на меня:

— Ты знаешь, чего я больше всего боюсь? Не Глеба. Я боюсь, что ты своё сделаешь, оно выстрелит, а я всё одно не пойму, во что мы влезли. Вот сижу, гляжу на всё это — на баб, на войско, на кузню за перешейком, — и чую, что жизнь другая пошла. Совсем другая, не та, к которой я привык. И назад её уже не завернёшь.

— Не завернёшь, — согласился я.

— Ну и ладно, — сказал Бурилом. — Ну и хрен с ней.

И побрёл к берегу, разводя воду грудью.

Утро было такое, каких по весне выпадает немного: тихое, тёплое, с молочным туманом над водой, который таял на глазах.