Речной Князь 5: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Он подошёл, присел и начертил пальцем на земле.

— Гляди, кузнец, коли не видал. Веретено — палка. В нижний конец сверло. Сверху бабка — деревяшка с ямкой, чтоб давить рукой, а веретено в ней вертелось свободно. По веретену обматываешь тетиву от лучка. Водишь лучком — веретено крутится, то вправо, то влево. Сверху давишь. Оно само и грызёт.

— Туда-сюда крутится? — Архип поморщился. — Так назад-то оно стружку не возьмёт.

— Возьмёт, — сказал я. — Перка же вроде на обе грани точится. И вперёд режет, и назад.

— И греться будет, — Микула качал головой. — Железо о железо жар даёт. Сверло отпустится и сядет.

— Значит, лить. Масло лей, льняное. Оно и охладит, и стружку выведет, и ход легче.

— А песку? — предложил Прон от наковальни. — Речного, мелкого. Он тоже точит.

— Песком ямку наметить, чтоб перка не гуляла. Дальше масло, — пробурчал Архип.

Микула встал. Постоял, глядя на чертёж, и кивнул.

— Некрас, — сказал он. — Как эту в горн уложим — вторым горном займись. Перку ковать.

— Три ковать, — поправил я.

— Три?

— Одну загубишь при закалке, вторую сломаешь в работе. Третья дойдёт до конца. Делай три.

Микула поглядел на меня и хмыкнул.

— Ты, Кормчий, не кузнец, а рассуждаешь верно.

К вечеру над баней стоял дым, а у дверей — очередь.

Дубина не соврал: избушку довели до ума. Каменку доложили, полок настелили в два яруса, дверь навесили низкую — чтоб жар не уходил. Топили с полудня, потом выгребли угли, вымели золу, окатили стены и дали выстояться. Внутри было черно от сажи, жарко и чисто тем особым чистым духом, какой бывает только в бане по-чёрному.

Первыми пошли бабы с детворой — так решила Дарья, и никто спорить не стал.

Я сидел с мужиками поодаль, ждал своей очереди и слушал, что творится у бани. А творилось там нечто.

— Ой, бабоньки! Да чем это пахнет⁈

— Мылом.

— Каким мылом, ты понюхай! Оно ж хвоей пахнет! Как в бору!

— А это мятное, вот, возьми. Холодит!

Карасик стоял недалеко от нас при своём товаре, важный, как купец в лавке, и раздавал бруски по сортам, а рядом торчала его артель, распираемая гордостью.

— Хвойное — мужикам, — объяснял Карасик. — Мятное — кому свежести охота. А вот это, с ромашкой, самое мягкое, детишкам берите, оно кожу не дерёт.

— Ох ты ж… — Одна женщина нюхала брусок и не верила. — Это ж… это в Устье такое серебром берут! А ты, милок, сам, что ли, варил?

— Сами варили, — сказал Карасик кивнув на своих помощников. — Ну, и с Кормчим.

Женщины обернулись, загалдели, кто-то подтолкнул Карасика в спину, и пацаны утонули в этом бабьем гвалте, красные от макушки до шеи, но счастливые до одури.

Мужики ждали и переговаривались.

— Мятное, вишь ты, — задумчиво сказал Лыко. — А мне бы попробовать.