— Я ведьма, папа, училась в школе молодых ведьм. Я даже их руками трогала.
— Тебя на днях вызовут в инквизицию. Оболенцев хочет поговорить с тобой официально.
Вся эта сыщицкая деятельность отца, Кузькиной матери и даже инквизиции меня изрядно утомила. На днях меня не пойми в чем подозревала Агата, потом Оболенцев требовал что-то, намекая, что он может принять позицию Клочкова. Честно говоря, я уже не знаю, как реагировать на все эти подозрения и намеки.
— Папа, ты что-то хочешь у меня спросить?
— Раз ты так ставишь вопрос… Основная причина всей ситуации в том, что все, что происходит вокруг тебя похоже на провокацию. Мне видится вот что: Клочков тебе за что-то мстит. Ни ты, ни он причину не говорите, а играетесь то в развод, то в раздел имущества, то в спор в Трибунале. Клочков недавно твоему адвокату сказал, что готов поквитаться с тобой. Так что хорошо, что Никита рядом. Продолжайте «лузгать семечки». Я не против.
Ужас! Папа опустился до пошлости. О чем он говорил с Никитой, я так и не узнала, но была уверена, что приехал папа не ко мне в этот вечер.
После выходных мне позвонил Клочков. Поначалу я смотрела на экран телефона и находилась в недоумении. Мы общались только с применением магии и в его случае — исключительно через оскорбления. Дилемма почти гамлетовская: взять телефон или не взять? Вот в чем вопрос!
— Что тебе? — спросила я.
— Пора бы уже поставить точку во всех наших делах. Предлагаю встретиться.
В детстве меня учили, что к просьбам стоит подходить с уважением. Но мой бывший муж, напротив, всегда говорил все с явным пренебрежением и грубостью. Зачем мне встречаться с человеком, которого я считаю не просто неприятным, а даже «гадом» и «козлом»? С тем, кто пытался меня отравить, угрожал и даже стремился лишить меня моих колдовских способностей?
— В прошлый раз, когда ты назначил встречу, ты ее отменил, а я оказалась в больнице с отравлением.
— Да, ты была в больнице. И я снова предлагаю тебе встретиться. Не будешь киснуть вечером со своим Никитой, а прокатишься. Как в песне: «Поедем, красотка, кататься!»
«Давно я тебя поджидал», — закончила я.
— Ты привезешь брошь? — начала я размышлять вслух. — И что-то хочешь взамен?
— Ничего. Мы встретимся без всяких предварительных условий.
Ага, конечно. Может, рассказать Никите и папе о нашей встрече?
— Ты привезешь брошь?
— Скажем так, у меня будет кое-что интересное для тебя.
— В парке, после работы я готова с тобой поговорить.
— Хорошо, в парке после работы.
Я отправила смс-ку Никите о том, что вечером я немного задержусь. Я не стала ему сообщать, что встречаюсь с бывшим мужем, который отдаст мне брошь. Наверное.
В конце концов, мы встретимся в людном месте.
Однако уже на подъезде к парку, Славик снова мне позвонил мне:
— Я не могу сейчас быть в парке, я жду тебя около своего дома.
Начинается. В прошлый раз было то же самое, и завершилось больничной палатой. Но это опять-таки оживленное место. Не стоит волноваться.
Когда я приехала, то места для парковки были забиты машинами. Люди возвратились с работы, и я, покружившись, поставила машину немного поодаль от клочковского дома рядом с какими-то двумя заброшенными гаражами-ракушками. Странно, несколько лет назад администрация города, объявившая войну самостройкам-гаражам, практически все их ликвидировала через судебные процессы. Эти, получается, пропустили, не нашли.
Клочкова еще не было. Я вышла из машины, прошлась, чтобы размяться. Уже очень темно. Пока я шуршала листвой и вспоминала отлично проведенный Хэллоуин, подошел Клочков. Он помахал мне рукой, вытащил нож из кармана и пробил шину под водительским местом.
Я охнула от неожиданности. Славик улыбнулся и пропел: «Если хочешь остаться, останься просто так».
ГЛАВА 25. Спектакль окончен
Я не могла поверить своим глазам. Стоя у машины, я была в полном оцепенении. А Клочков, прямо на моих глазах, продолжал делать то, что привело меня в такое состояние. Он проколол моей машине мне еще одну шину, потом еще одну…