— Точно?
— Зуб даю.
— Умоляю, прекрати, только не показывай мне его снова. Это так… противно, — поморщилась Агата.
— Это все для тебя, Катя, — прошептала я. — Спокойного снам всем, кроме тебя. Просыпайся, удивляйся!
Я навела дрему-сон на всех жителей дома, кроме Катерины. И понеслось.
Я постучала в окно. Сначала тихо, потом звук становился громче и громче. Стекла дребезжали, а потом стали завывать. Вой был протяжный и тревожный. Я вгляделась в окно. Катя не спала. Она в ужасе обмоталась одеялом и сидела у кровати, боясь сдвинуться.
— Выйди ко мне, — приказала я. — Немедленно.
Окно открылось, и налетевший по моему велению ветер вынес ко мне Катю вместе с одеялом.
Она дрожала и ревела с какими-то жуткими завываниями.
— Не связывайся с ведьмой, — прошептала я ей в ухо. — Не надо.
Яр облизнулся и прошипел ей: "Сожр-р-ру".
Она кивнула, продолжая завывать.
— Ключи, Катя… Ключи.
Она вздрогнула и заплакала еще больше.
— Не-не-не….не..хо-хо-хотела. Не-не-не… д-д-д-ду-мал-л-ла…
— Домой, — приказала я ей, и она снова оказалась в своей кровати.
Агата, затаив на нее обиду, взмахнула рукой, и в воздухе появился тихий и печальный призрак мужского рода.
— Успокой девушку, — зловеще прошептала она.
Призрак кивнул и, протянув свои прозрачные руки, влетел в комнату Кати. Я слышала ее крик.
— Сердце-то выдержит у нее? — задумалась я.
— Седые волосы ей пойдут. А сердце выдержит, — улыбнулась Кузькина мать. — У нее столько еще впереди.
— Четыре часа, однако, — сказала я, посмотрев на небо. — Домой пора.
И мы взметнулись в небо, чтобы сделать пару кругов для своего удовольствия. Ночь подходила к завершению.
ГЛАВА 23. У каждого своя правда
Григорий Иванович сбросил мне через «вотсап» копию решения суда о разделе имущества и взыскании неотделимых улучшений. Неожиданностей не было — все пополам. Половину за ремонт в моей квартире суд разделил по заключению эксперта.
— Обжаловать будешь? — поинтересовался мой юрист.
— Григорий Иванович, спасибо вам большое. Но вы же мне с самого начала сказали, как будут развиваться события. Так все и произошло. Спасибо вам за профессионализм. Это Славикова победа, «снять» с меня деньги — мои же — за ремонт в моей же квартире. Да пусть он поперхнется ими! Кстати, как он отреагировал?
— Какой-то побитый и помятый.
— Его избили? — как можно искреннее удивилась я.
— Не в этом смысле. Растерянный, нездоровый, но очень злой. Но решение его порадовало, это точно.