Агата, заметив мое замешательство, подошла к Кате, которая явно наслаждалась моей беспомощностью, и вытолкнула эту неприятную особу за дверь.
— Иди к моему Сереженьке, пожалуйся, — бросила она ей напоследок.
— Исчезновение твоего дара и напрасная растрата ведьминских сил на месть Никите привели тебя к истощению, — резюмировала Кузькина мать. — Но это не повод ничего не делать. Завтра мы полетим вместе. Твоя метла сможет тебя удержать, если ты растеряешься?
— Да, — хрипло сказала я.
Агата вечером под луной провела надо мной ритуал восстановления сил. Она не сказала Никите о том, что я истощена как колдунья. Моя позорная тайна осталась со мной и Кузькиной матерью. Пшеничные колоски и полынная пыль, развеянные надо мной в безлюдном парке, немного укрепили меня.
— Ну-ка, попробуй сделать что-нибудь безобидное.
Я сосредоточилась на осенней листве, и она послушно закружилась вокруг меня по дорожке. Пока этого было достаточно.
Вечерний колдовской ритуал Агаты под луной укрепил мои силы. На какое-то время. По крайней мере, до завтра.
На следующий вечер, облаченная в удобные кожаные брюки, светящуюся куртку и шляпу поверх банданы, я взмыла на метле к зданию полиции. Моей целью была встреча с Клочковым. На моем плече, в черной маске и плаще цвета крови, сидел Яр. Он иногда скалился и как конь ловил ноздрями ветер.
Мы не нисколько не припозднились, но Агата уже была на месте, расположившись на крыше полиции. Кузькина мать, в образе простой русской ведьмы — с распущенными волосами, в широкой рубахе и босиком — сидела рядом со своей метлой.
— Не замерзнешь? — обеспокоилась я.
— Я же нечисть, — усмехнулась она в ответ. Потом бесстыдно задрала подол и продемонстрировала красную ажурную подвязку.
— С образом простой русской ведьмы никак не вяжется.
— Так и праздник не наш. Привнесла немного западного колорита. Сережа, между прочим, оценил, — сверкнула она очами.
Ничего уточнить я не сумела, хотя любопытство разрывало меня. В этот момент из дверей учреждения вышел Славик. Мы с Агатой издали протяжный свист, и я произнесла: «Ни пуха не пера! Лихо нам в помощь!»
1 Петрарка.
ГЛАВА 22. Нечисть к нам приходит, нечисть к нам приходит. Всегда ваш Хэллоуин
Славик набрался колдовского опыта, он в отличие от выходящих с ним «сотоварищи по камере», сразу почуял опасность. Он поднял голову и с ужасом уставился на меня и Агату, несущихся на него сверху.
Со свистом и уханьем, как у совы — у Кузькиной матери полно талантов — мы подлетели к нему и, схватив каждая со своей стороны за руку, подняли в воздух. Мелкие хулиганы, увидевшие эту картину, повалились на землю и от страха поползли к стенам полиции, откуда только что вышли. Один из них наложил на себя крестное знамение, чем разозлил Агату:
— Голову снесу! — прокричала она. Настоящая демоница! Только хвоста и рожек не хватает.
— На тебя же это не действует, зачем ты так?
— А похулиганить? — улыбнулась она. — А он теперь пить перестанет, можешь поверить мне! Его жена мне спасибо как минимум должна сказать!
Славик перебирал ногами в воздухе и матерился. Он требовал от меня и «нечисти» поставить его на землю. Не для того тебя, милок, стараемся.
Яр спрыгнул с моего плеча на Славика и зашипел ему в лицо, выпустив клыки.
Мы поднимались выше и выше. Мы летели над городскими крышами и одинокими садами и парками, пустыми парковками и темными дворовыми площадками.
Иногда нам встречались веселящиеся компании ведьм и колдунов.
Вдруг мы наткнулись на шумную компанию. Ведьмы и колдуны, явно в приподнятом настроении, устроили пир прямо в воздухе, на своих мётлах. Одна из групп, распивая шампанское, заметила нас и тут же окликнула:
— Эй, присоединяйтесь! Девочки, сажайте вашего спутника на метлу и к нам!
Меня охватил азарт, и мысль о шампанском показалась очень заманчивой. Агата, как всегда, прочитала мои мысли.
— А его куда денем? — с досадой спросила она. Кузькина мать тоже явно загорелась идеей веселья.