Я мысленно потянулся к одному из узлов и застучал по рунной клавиатуре, которую мне вынесла Ника перед глазами. Я ускорился, пытаясь успеть проскочить в образовавшуюся после удаления части кода лазейку. Строчки заплясали, и через какое-то время я с головой ушёл в процесс взлома энергохранилища. Я работал как хирург. Байт за байтом, руна за руной. Я видел, как под моими руками расчищается магистраль. Это было профессиональное удовольствие — возвращать системе её первоначальную логику и чистоту.
Я очнулся, внезапно осознав, что начало светать. Встряхнул головой и огляделся по сторонам. Алёша сидел рядом и держался за вёсла. Солнышко только показало первые лучи над верхушками сосен на берегу, и блики по воде давали тысячи зайчиков на волнах.
Ну, вроде всё. Канал я подключил. Теперь у меня вся энергоструктура объединена в одну сеть через передаточные камни в киевском доме, Вручии и в Сосновке. Ёмкости этого алтаря должно с избытком хватить на все мои текущие проекты. А потом можно будет и ещё какой-нибудь найти и подключить.
Алёша методично работал вёслами. Одежда на нём была мокрая, но ему было на это, естественно, абсолютно плевать.
Пока плыли обратно, я вдруг задумался над тем, что алтари, как аккумуляторы, кем-то когда-то заряженные за счёт жертвоприношений, не бесконечны. После того как Владимир тут устроил религиозную революцию и начал гнобить местные культы, поток энергии в эти алтари заметно сократился. Я, может, их и смогу найти, но вот насколько мне их хватит с учётом всё возрастающего потребления?
Использовать алтари в церкви? Там тоже есть модули сбора энергии, но они менее эффективные, поскольку собирают только часть энергии паствы в момент богослужений. В отличие от старых алтарей, которые преобразовывали энергию смерти. Там и коэффициент полезного действия был выше, и не требовалось столько времени на сбор единицы энергии. Чик — и всё.
— Ты к чему клонишь? — Ника не лезла в мои размышления, но, похоже, внимательно за ними следила.
— А в Америке небось сейчас ацтеки с майя на своих пирамидах резвятся! Вот где энергии море! Или они её уже использовали, чтобы уйти из этой реальности?
— Ты книжек фантастических начитался?
— Учитывая мои новые знания о природе энергий, я склонен думать, что и пирамиды в Египте, и какие-нибудь зиккураты в древней Месопотамии и Иране явно имели под собой вполне прикладное значение — сбор энергии. Или не так?
— Тебе-то что с этого? — вопросом на вопрос ответила Ника, неявно подтверждая мою теорию. — Хочешь возродить кровавые культы и начать заново наполнять местные алтари энергией?
— Ну, если чисто теоретически, в момент смерти энергия куда-то уходит, а я смог бы забирать её у любого человека или органического существа… и запихивать удалённо в алтарь. Круто было бы?
— Ключевое слово «удалённо».
— Ну, опять же, чисто теоретически, можно совместить код звуковой метки с передаточным модулем. И следить, когда помрёт. А ещё можно, пока живой, отщипывать кусочки энергии внутреннего ядра носителя.
Я это подумал, а потом сразу же и поморщился от омерзения.
— Жуть какая! — я прикинул последствия такого подключения. Из живых людей батарейки делать? Сразу представился мир «Матрицы» с Нео, где машины из людей в капсулах энергию качали. Ужас! Не, ну его нафиг!
Хотя вон церковь энергию с паствы собирает. Запитывают потом амулеты через эти свои алтари и сильно не страдают от мук совести. Никита мне много чего порассказал про их братство, сам особо не понимая сути происходящих там процессов, которым был когда-то свидетелем. Церковники просто использовали наработки предыдущих поколений и копировали механизмы работы с их старыми амулетами.
Но тут как бы прихожане сами жертвовали часть своей энергии, приходя в церковь. Церковная десятина не только на денежный доход распространяется, но и на энергетическое поле человека. Вот и стригут они свой налог, заполняя алтари понемногу.
А я чем хуже?
— А тут ключевое слово «добровольно», — вновь влезла Ника в мои мысли со своим морализаторством.
— Тебя не поймёшь! — возмутился я таким двойным стандартам. — То тебе на людей наплевать, а то ты тут вступаешься за них со своими моральными доводами.
Она на секунду зависла, а потом уже тише проговорила:
— Тут я скорее не за них вступаюсь, а за тебя. Начнёшь у людей энергию воровать понемногу — потом не заметишь, как сам в монстра превратишься.
— Ну, как ты там говорила, ты из меня монстра-то не делай сразу! Пока и местных старых алтарей мне хватит, а потом придумаю ещё что-нибудь.
— Вместе придумаем, — хмыкнула Ника. — МПД когда распечатаем, там тебе и на хлеб с маслом, и на чёрную икру хватит.
— Дожить бы до этого светлого времени…!
Алёша выпрыгнул из лодки на причал и шустро привязал конец.
Я тоже шагнул на доски пристани, после чего закрыл глаза и мысленно провёл ревизию своих энергоканалов.
Старый контур от алтаря возле Сосновки больше не тянул Киев. Я видел, как одна за другой гаснут «красные» линии на графиках Ники. Охранный периметр дома — переведён на алтарь в Днепре. Светильники, камни с климат-контролем, стационарные хлад-камни в лабазе — переведены. Скрытые ловушки, которые я расставил по периметру киевского подворья и постоялого двора, — теперь запитаны напрямую от новой магистрали и могут испепелить небольшую армию, если потребуется. Или большую. Их внутренние аккумуляторы теперь на постоянной подпитке, обеспечивая непрерывность работы и энергонезависимость.
…