— Ты издеваешься? Как это они могли? Без меня меня женили?
— Ну так как раз хотели с тобой сегодня об этом поговорить. А Ярослав под это дело хотел войско у будущего родственника попросить, чтобы Киев ему оборонять легче было. Политика.
— Зашибись! — я аж зубами заскрежетал. — Чего ты там ещё подслушала, а мне сказать забыла?
— Ничего я не забыла. Просто сейчас к слову пришлось — вот и рассказала. Ты чего так возбудился-то? Жениться сильно хочешь?
— Тьфу на тебя!
Ярослав в это время поднял очередной раз бокал с вином, три кувшина которого я недавно прикупил на торге специально для этого пира.
— В победе князя Илии над войском польским не сомневаюсь я, — начал он новый тост. — Зело искусен племянник мой в науках и мудр не по годам. Только не гоже такому молодцу да без жены красавицы одному куковать. А потому мыслю я, что по осени можем и свадебку сыграть уже, — он развернулся ко мне и поднял кубок повыше. — Я ведь и невесту для тебя уже присмотрел.
Если я сейчас скажу, что у меня уже есть невеста, и скину стрелки на Шишковитого, то с князем могу и поссориться.
— Благодарствую, княже, — я поклонился ему. — Только обет дал я уже пред Господом, что, покуда супостата не одолею, никаких разговоров о женитьбе заводить не буду. Дабы мысли свои не смущать перед битвой. На том и крест целовал.
Ярослав растерянно переглянулся с Мстиславой. Потом посмотрел на митрополита. Тот только плечами пожал и перекрестился:
— На всё воля Божья!
Князю пришлось поставить свой кубок на стол и тоже перекреститься.
Но отказываться от шведской военной помощи из-за какого-то глупого обета неразумного племянника он точно был не готов. Он ещё раз посмотрел в сторону Мстиславы и мотнул ей головой. Мол, давай ты теперь!
— Так можно же не о самой свадьбе говорить, а лишь о сговоре. Обручение можно сделать и не дожидаясь твоей победы. Тем более что девушку, которую присмотрел для тебя Ярослав, долго в невестах держать не будут. Это ведь дочка шведского конунга Олафа.
«Ну ты-то, блин, чего влезла? Тебе-то что до моей женитьбы? — подумал я. — А ведь ты и в прошлый раз пришла как раз к тому, чтобы расстроить планы Рощина и Тихого меня на своих дочках оженить. Тогда уже решила меня подороже продать с выгодой для Ярослава?»
— Это будет большой честью для меня, — я пытался сплести слова так, чтобы и не обидеть, и отмазаться одновременно. — Но я не могу нарушить слово, данное самому Господу. Первым делом война, ну а девушки потом.
Ярослав выпил. Молча. Потом посмотрел на меня и сделал глазами знак: выйдем поговорим!
— А проводи меня, племянник, в твою уборную. Слышал я, что митрополит с епископом её сильно хвалят. Пойдём посмотрим, чего там у тебя такого особенного?
— Пойдём, княже, — я встал и сделал приглашающий жест рукой. Типа, извольте выйти поссать, любимый дядюшка!
Едва за нами закрылась дверь в уборную, Ярослав обернулся ко мне, даже не глядя на красивое убранство, светильники и не обращая внимания на приятную музыку. Эка невидаль для князя.
— Ты чего творишь, племяш? Ты понимаешь, от чего отказываешься? У меня тут как раз посланцы от Олафа засиделись, завтра уже и в обратный путь должны ехать. А ты чего упираешься?
Я подошёл к умывальнику и сполоснул руки из рукомойника, висевшего на стене. Тоже ведь диковинка для местных, но князь даже бровью не повёл. Ждал ответ.
— Чего молчишь? — Ярослав нетерпеливо подошёл ко мне ближе. — Или сам задумал что? Так с Шишковитым решим. Не беспокойся, пристроим девку его.
— А мне это зачем? — наконец ответил я, вытирая руки о рушник. — Болеслава я встречу раньше, чем мы свадьбу сыграем, и её отец сможет мне воинов в помощь выделить. А после того либо я погибну, и мне будет всё равно, либо я вернусь со щитом, и мне шведская помощь будет и не нужна. А приданое за ней мне не интересно. Да ты и сам это знаешь.
— Умный, значит! — дядька встряхнул головой. — Всё рассчитал? А мне что делать, коли не одолеешь ты их? Киев сдавать?
Я пожал плечами.
— Верить. Ты же сам сказал, что не сомневаешься в моей победе.
— Ты издеваешься? — он треснул рукой по глиняному рукомойнику. Я на миг подумал, что разобьёт. Но кустарное изделие местных умельцев выдержало удар князя. — Ты ведь понимаешь, что я не могу так рисковать? Если тебя побьют, мне за тебя мстить надо будет. А со шведами это мне сподручнее делать будет. Так?
— Чего ты так волнуешься? Мы все рискуем, — я пожал плечами. — Ты первым узнаешь о результате битвы с поляками через мой амулет. Успеешь в случае чего отойти к Новгороду. Там соберёшь войско и отвоюешь Киев обратно. Не в первый раз. Деньги у тебя теперь есть.
— Одно дело — тратить свои деньги на наём, а другое — когда почти родственник даёт войско просто за прокорм. Чувствуешь разницу? Ну пообещай ты ему сговор! Пусть шлёт девку эту свою вместе с войском сразу. А там, глядишь, если не управишься сам быстро, то и подмога от шведа подоспеет к концу лета.