— Так долго можно провозиться. Раствор раньше на совесть делали. Ника, помоги парням.
— Принято, — прозвучало в голове, и кладка начала слегка трястись от локальных виброударов. Смена давления на высокой частоте разрушала структуру камня, и через пять секунд стенка ледника просто рассыпалась в пыль, открыв большой тёмный провал.
Ведьмаки и Еремей почти синхронно отшатнулись в сторону, с ужасом глядя с черноту провала.
— А что, так можно было? — Я сам с удивлением смотрел на результат выполнения моей просьбы. Я-то думал, она им просто камешки слегка расшатать поможет. Это я теперь так стены любой крепости сломать могу?
— Не отвлекайся! Там внутри есть защитный контур. Вон тот камешек видишь?
Она подсветила мне небольшой валун, торчащий из стенки подземного хода.
— Если мимо просто пройти — обвал будет.
— Какой-то одноразовый проход, получается? Зачем тратить столько усилий на создание таких сооружений, если потом какой-нибудь дурак сюда сунется и всё это засыплет нафиг и с концами?
— Мне вообще иногда ваша человеческая паранойя кажется нормой жизни. Вы все сумасшедшие.
— То есть ты не знаешь ответ и просто начала обзываться? Как-то непрофессионально это!
— Давай сперва посмотрим, что там внутри, а потом уже и выводы делать будем. Но от своих слов я не отрекусь.
Никита уже совладал с собой и сунулся было внутрь, но я остановил его.
— Погоди. Тут подарки от строителей остались.
Я сам сделал несколько шагов вперёд, освещая светильником пространство перед собой. Камешек-сторож был от меня на расстоянии вытянутой руки. Я слегка прищурился и уловил тонкую рунную цепочку от него до противоположной стенки подземного хода. Всего-то?
…
Но алгоритм на камешке был интересный. Я такого тут пока ещё не встречал. После того как будет задета сигнальная рунная нить, у него внутри должна была сработать натуральная бомба, разнеся тут всё к чёртовой бабушке. Без пороха и динамита, исключительно за счёт резкого повышения внутренней температуры камня. Такая термобарическая растяжка.
Я аккуратно вставил в управляющий контур небольшой кусок кода, препятствующий мгновенному срабатыванию алгоритма самонагрева. Я, когда со своими горюч-камнями экспериментировал, и в голову не пришло, что можно эти алгоритмы таким вот способом использовать. Просто нагрев камня не нарушал его внутреннюю атомную структуру. А тут просто скорость и температура нагрева были критическими. И если бы не Ника, то разнесло бы нас тут всех на молекулы.
— Не за что! — скромно прошуршала она у меня в голове.
— Надо будет таких растяжек понаставить у меня на болотах. Поляков порадуем.
— Убийца! — усмехнулась Ника.
— Ой, кто бы говорил!
— Что там, княже? — послышалось у меня за спиной.
Еремей пытался из-за моей спины разглядеть в темноте хоть что-то.
— Пока ничего. Пошли дальше.
Эти игры в кладоискателей меня уже порядком начали утомлять, но, видимо, в этом квесте без этого никак не обойтись.
Мы прошли по подземному ходу шагов тридцать, когда вышли в почти идеально круглую пещеру. Не часовня. Не склад. Не склеп. ПУ-СТО-ТА!
— Ника, это шутка такая? Или тут опять какие-то скрытые ниши есть?
— Нет тут никаких ниш. После камня везде земля на двадцать метров вокруг. Никаких ходов и тайников. Голяк.
— И как это понимать? — это я уже вслух произнёс, оборачиваясь к Еремею. — Это что? Тайная усыпальница, в которую не успели поместить тело усопшего? Где ключ?
Еремей стоял бледный и тряс нижней губой от волнения.