Я позвал Колывана и начал ставить ему задачу по подготовке встречи князя. Вопрос с его приглашением к себе в дом я решил не затягивать и уже завтра оговорить с ним этот момент.
А с улицы опять донёсся крик. Да не один.
— Ника?
— Всё нормально! Меня тут в воинское братство принимают. Мальчики развлекаются перед началом тренировок. Травм не будет. Я аккуратненько.
Блин. Ульрих всё-таки решил Алёше проверку устроить. Но, с другой стороны, пусть. Алёша всё-таки не боевой синт.
Но в нём ведь Ника сейчас. Блин!
Я поднялся из-за стола, отослал Колывана и вышел во двор.
Десяток дружинников лежали вповалку на досках двора, еле шевелясь. В дальнем углу у стены на бочке сидел Ульрих и ошалело глядел на своих парней. А в центре этого натюрморта спокойно стоял Алёша и поглядывал на всех с усмешкой.
— Алёша, — крикнул я ему, чтобы все во дворе слышали, — ты, как наиграешься, займись их подготовкой. Ульрих, построй парней, как очухаются.
Алёша только поклонился в мою сторону и взглянул на сотника вопросительно.
— Сделаю, княже, — отозвался сотник и потом закашлялся. Видимо, в горле у него пересохло.
— Ника, ты мне только авторитет Ульриха не роняй.
— Всё будет в лучшем виде, — ответила она мне. И тут же я услышал голос Алёши:
— Прощения прошу, господин сотник. Но вот эти двое, — он указал на лежащих без чувств двух гридней, — ножи вытащили вопреки вашему приказу. А ведь приказ княжьего сотника воям надо исполнять точно и быстро.
Ульрих косо посмотрел в мою сторону, подходя к месту побоища.
— Всё так говоришь, Алёша! Ты молодец! — сотник опять покосился на меня. — А ну, олухи, встаём и строимся! А кто в следующий раз приказа ослушается, того сразу из дружины попру. Все слыхали?
…
По-хорошему, этих двоих уже сейчас стоило бы выгнать взашей. Но варяг решил не жестить. Он ведь и сам уже было за мечом потянулся, когда увидел, как его парней по доскам разматывает этот малый. Но теперь он посматривал на него с особым уважением. Силу варяги ценят. А этот здоровяк себя уже показал.
Вот только в Алёше было что-то такое, что заставляло бывалого воина отворачивать взгляд. Ведь на него будто сама смерть смотрела из глубины глаз этого монстра в человеческом обличье.
…
…
Глава 16
С Шастуном мы проговорили почти до полуночи. Информация о походе в тангутское царство за шёлком его сильно возбудила. Изначальный план с маршрутом до Трапезунда пришлось корректировать основательно. Но никакого отторжения у волхва новый вариант не вызвал. Глазки вон как горят.
Про опасности пути он был прекрасно осведомлён. Но тут было существенное отличие от всех караванов, которые по этому пути ходили ранее. Он повезёт товар, который никто ещё не видел и не понимает его ценности, пока сам Шастун камешки не активирует для покупателя. Для всех остальных, включая и разбойников, и таможни правителей на Шёлковом пути, — он везёт простые камни.
— Там тоже не дураки живут, — покачал головой волхв. — Увидят, что камни все по размеру одинаковые да с изображением на них, сразу поймут, что это амулеты. При торговле это хорошо будет, а если разбойники нападут?
— Для разбойников у тебя другие амулеты будут. Один мешок с зарядными камнями ты с собой возьмёшь. А другой Остромиру оставишь.
— Так они не со мной пойдут?
— До порогов. А там расстанетесь. Дальше Михаил своих воев на твои струги посадит.
Шастун слегка приуныл, но потом задал более насущный вопрос: