— Ага.
Я завис буквально на секунду, обдумывая эту мысль.
— А интересно, много тут ещё таких? У него в базе есть?
— Нету. Или стёрто давно, или архитекторы не особо делились друг с другом наличием своих аватаров в этой реальности. Скорее второе.
— А заряжаться ему надо?
— Не надо. У него внутреннее ядро больше чем наполовину заполнено.
— То есть ни жрать, ни пить ему не надо?
— Может. Но чисто для вида. У него строение внутренних органов даже совпадает полностью. Просто атомный состав иной. Синт. Их создали для замены устаревающих клонов через двадцать тысяч триста восемнадцать лет после твоей смерти. Ой.
— Да ладно тебе, — я махнул рукой. — Я же не окончательно умер… Или как?
— Илюха, не бери в голову. Потом как-нибудь пофилософствуешь. Сейчас давай Алёшу введём в штат.
— Так и будешь Алёшей?
— А что? Имя как имя.
— Мне на ум почему-то Аника пришёл. Был такой богатырь вроде в древних легендах. И тебе созвучно.
— Аника-воин был балабол. Его имя тут уже стало нарицательным для обозначения хвастливого и самонадеянного человека, который храбрится только вдали от опасности, а при реальной угрозе проявляет трусость. Оно мне надо?
— Ну да… Хрень.
— Так что Алёша — в самый раз.
— Ладно. Ульрих! — громко позвал я сотника.
…
Ульрих вошёл, едва я только окликнул его.
— Значит так. Этот парень, Алёша, теперь будет при мне неотлучно. Одеть. Обуть. Накормить. Много он не ест. Так ведь? — я обратился к Алёше.
— Точно так, княже, — поклонился синт. — Благодарствую!
Ника идеально сходу вписалась в образ, я даже чуть не присвистнул от удивления. Молодой увалень, будто только из деревни в Киев приехал. Даже лёгкую неуверенность и подобострастие добавила во взгляд.
— А то ж, — промурлыкала она у меня в голове, глядя мне в глаза из тела Алёши. — Не лаптем щи хлебаем!
— Ну пошли, что ль, — неласково обратился сотник к моему новому воину. — Покажу, где спать и столоваться будешь.
Алёша вышел в дверь, предварительно опять мне поклонившись, а Ульрих повернулся ко мне и уточнил:
— А он кто?
— Вместе учились. Он как брат мне. Нашёлся вот.
— Радость-то какая! — проговорил Ульрих совсем не радостным голосом. — А я его по двору валять хотел.
— Повезло тебе, — я хлопнул варяга по плечу. — Его волхвы учили. Повалял бы он и тебя, и дружину мою всю, и поодиночке, и всех сразу.
— Ника, ты ведь моих парней теперь и тренировать сможешь?