Шастун показался в дверях, едва я вышел из уборной.
— Княже, они согласны!
— Знаю. Теперь быстро сделку делаем, камни к ним привязываем и выпроваживаем их. Сундуки надо будет сюда, в хранилище, отнести и запереть. Я этим сам займусь. А ты пойдёшь к Борису Лютому и скажешь, что князь Илия покупает у него два больших струга и через две седмицы выступает в Царьград. Но пойдёшь в Трапезунд.
— Как?
— На стругах по Днепру, а там вдоль берега. Или у тебя другие варианты есть?
— Да я не про это, княже! Почему в Трапезунд? Ты же в Царьград к вазилевсу хотел?
— Это я хотел, пока с купцами не договорились. Для них будет стимул быстрее ехать обратно и камни мои продать, пока туда я сам не нагрянул. А ты тем временем в Трапезунде поторгуешь. А уже на следующий год и в Царьград поедем. Там к тому времени уже распробуют наш товар, и ещё купцов желающих прибавится. Так и будем их стричь по частям.
Шастун покачал головой в удивлении, но спорить не стал. В Трапезунде сейчас тоже есть с кем торговать. Перевалочная база на Шёлковом пути — это серьёзно.
— Ну, пошли покажу купцам, как камни их к себе привязывать. Пусть занимаются делёжкой, пока я деньги пересчитаю.
— Ой, как будто прям для этого тебе много времени надо будет, — возмутилась Ника. — Я и так всё за пару секунд посчитаю.
— Это ты просто посчитаешь, а потом ещё с купцами ведь спорить придётся и доказывать, что я правильно всё посчитал и там не хватает. А ведь точно будет не хватать! Монеты же у них все разные и по весу, и по форме. Так что быстро ничего не получится. Дай бог до вечера управиться.
— Ну, так-то да… — она будто вздохнула. — Эти ваши человеческие заморочки…
— Вот начну монеты свои чеканить, тогда попроще будет…
— Это ж, небось, тебе и станок нужен будет, чтобы орёл и решка, и гурт по краю?
— А сможем?
— Ну, а почему нет? Вот железа хорошего купишь в том же Трапезунде, а там посмотрим. Пресс и примитивный гуртокат можно будет попробовать сделать.
И Ника мне тут же воспроизвела перед глазами макет станка с прессом и машинкой для нанесения гурта. В принципе, ничего сложного.
Интересно, если меня в профиль изобразить, как я смотреться на монете буду?
Илия Первый! Император всероссийский!
Ника мне тут же показала макет серебряной монеты и вывела всю линейку номиналов. Красота!
Тьфу! Опять меня куда-то не в ту степь понесло!
— Ника! Ты это прекращай уже! Мания величия мне тут ни к чему, и так нервы на пределе!
— Хи-хи-хи!
…
С купцами всё оформили относительно быстро. Когда они убедились, что камни работают без обмана, то пересчитали всё, привязали их на себя согласно доле каждого и отдали мне сундуки с монетами, с которыми я провозился почти три часа. Колыван сортировал металл по моему указанию, откидывая в отдельные кучки битые и пиленые кружочки, в которых веса было явно меньше номинала. Потом Ника быстро прикинула недостачу, и я выкатил купцам претензию ещё на двадцать три золотые монеты. Покряхтев, краснея и бледнея, они откопали недостающие солиды, и мы наконец-то ударили по рукам. Но и договор подписали. Перед Ярославом же я должен буду отчитаться. Всё честь по чести.
Ивор Северянин, который подписывался под сделкой и забирал себе пять процентов, чуть в обморок не упал, когда я передавал ему его долю.
А Шастун вот не выдержал — заорал в голос, едва я его одного оставил с его золотом. Аж стены у меня в доме затряслись. Четыреста гривен серебра для старого волхва были не просто огромными деньгами. Это были немыслимые деньги для одного человека не княжеского рода.
Корней Заболотный в своё время отдал мне почти триста сорок гривен кун, что равнялось около восьмидесяти пяти гривнам серебра. Это было прям дохрена. Тогда. А сейчас на фоне этой сделки века тот мой прибыток выглядел просто жалкими крохами.
Как купцы из Генуи решились тащить с собой через полмира столько золота и серебра, я даже не представлял. Видимо, реально мои поделки такое впечатление на них произвели. Охрана у них была в целом соответствующая: могли бы и без амулетов Шастуна пороги пройти и с печенегами разобраться. Но если бы кто-то прознал, что у них при себе такие бабки в стругах едут, желающих пограбить набралось бы в разы больше. В следующий раз им придётся реально уже с войском в охранении идти.
Уже ближе к вечеру я пришёл в княжий терем, предварительно послав гонца к Ярославу с докладом о моём скором появлении. Всё-таки заявляться к князю без предупреждения или вызова я не хотел по старой привычке из будущего. В итоге, когда я в окружении моих гвардейцев кардинала (а красные кафтаны почему-то навевали у меня именно такую ассоциацию) заявился на закате в детинец, меня уже ждали.