— Фантазёр! — хмыкнула Ника. — Ты на чём в Америку плыть собрался? Тут местные суда только вдоль берега на вёслах да под прямым парусом ходят.
— Самолёт построю, — мечтательно заявил я в ответ моему внутреннему скептику. — Или подводную лодку. Волхв я или не волхв?
— Очень смешно! — как-то не очень уверенно возразила она.
Значит, шанс у меня всё-таки есть!
…
Глава 10
Твердислав появился во дворе моего дома почти на закате. Летом солнце как-то не торопилось опуститься за горизонт, и народ старался работать, максимально используя световой день. Вот и встретились мы с ним вечером, когда люд киевский уже по дворам рассосался.
— Пришёл, как договаривались, княже, — Твердислав поклонился. Но никакого подобострастия я в нём не заметил. Он служит Ярославу. А я для него никто. Просто родственник его князя.
— Проходи, сотник, как раз ужинать собрался, — я, не вставая из-за стола, сделал приглашающий жест рукой. — Угостись, чем Бог послал.
Он перекрестился на красный угол и уселся на скамью напротив меня.
Сперва мне надо было поговорить с ним с глазу на глаз. А уже потом напускать на него ведьмаков или нет, решу по ходу дела.
Мы выпили и закусили. Потом я жестом удалил из зала дворовых девок и приступил к допросу.
— А скажи мне, сотник, ты истинно веруешь в Христа или, как дядька твой, только крестом прикрываешься, дабы под его символом злодейство чинить на земле Киевской?
Говорил я спокойно и медленно, пережёвывая при этом томлёную гусиную ножку. В соусе из прошлогодней брусники она сегодня особенно удалась. Надо будет повариху похвалить. Матрёна справную бабу нашла и на кухне порядок навела, как обычно.
Твердислав перестал жевать и сглотнул, прежде чем попытаться что-то мне ответить.
— Напраслину наводишь на меня, княже. Я истинный христианин. — Он перекрестился. — Видать, кто-то оговорил меня. Злых языков нынче много развелось. Каждый норовит опорочить тех, кто к князьям ближе всего стоит, дабы место их занять.
— Так я и не верю слухам разным, — я кивнул. — Только фактам верю. Чтобы с видаками были да с доказательствами. Вот, например, как деревеньки ты киевские жёг с людишками в них — на то и видаки имеются.
Он положил руки на стол и уставился на меня с вызовом.
— Если ты про ту деревню, где девка твоя жила раньше, то на то воля княжья была.
— Значит, знаешь уже про девку? Ну тем лучше — долго объяснять не надо. А что за князь тебе тот указ дал, чтобы людишек-то огнём жечь? Не дед ли мой?
— Не дед, — он покачал головой. — Князь Володимир в то время в Новгороде был.
— А кто ж тогда на его землях такую власть имел?
— А ты сам не догадываешься, княже? Кто первый после смерти Володимира на стол Киевский позарился.
— И зачем Святополку нужно было людей жечь?
— Я так понимаю, княже, что разговор у нас с тобой этот начистоту идёт. Потому и таить не буду. Нужна была Святополку только девка одна. А остальные как лишние видаки были.
Перед глазами у меня мелькнул образ Елены с синим нимбом над головой. Ну, что-то подобное я и подозревал.
— Я что, взяли вы там девку ту?
— Не взяли. Сгорела она. Двор-то случайно занялся. Дурень один у меня в десятке стрелу огненную в крышу амбара пустил. Вот и заполыхало. А остальных пришлось уже валить до кучи. Чтобы видаков не было, да князю Володимиру не пожаловались. А вот девка твоя ушла как-то. Я ведь её у тебя во Вручии тогда хорошо разглядел. Времени, конечно, прошло много, но у меня на лица память хорошая. Тебя вот только не видел ни разу до того. А то бы и не сомневался даже, что ты не самозванец.
— А Матрёну, значит, запомнил хорошо?
— Так я её тогда от моих троих отнял, которые её в том амбаре пользовали. А пока с ними, дураками, разбирался, она и утекла в дыру в стене, да в лес ушла.