— Погоди ты с этим, — шикнул на него другой. — Пять гривен серебром — это двадцать два солида. Мы планировали продавать их не меньше, чем за сто солидов. Если на доставку положим ещё по солиду, мы всё равно в прибыли.
— Но мы думали, что камни нам обойдутся не больше чем в пять солидов, а тут он хочет в четыре раза больше.
— Значит, будем торговаться, — кивнул головой старший.
…
— Прости нас, княже, но мы не ослышались? — поклонился он. — Ты хотел продать нам камни по пять гривен серебра?
— Всё так. Вы не ослышались. Для первого раза я сделаю вам большую скидку.
— Но, княже, Шастун уверял нас, что цена будет не больше трёх гривен серебра. Это и то слишком много. Мы рассчитывали, что ты смилостивишься над бедными купцами и уступишь нам хотя бы за половину этой цены.
Обожаю этот момент. Когда смотрят на тебя торговцы как на лоха, на голубом глазу врут и пытаются тебя нагнуть. А глаза такие честные и слезливые, как у кота из старого мультика про зелёного огра. Ну как таким отказать?
— Шастун вам говорил цену на камни с ресурсом на три месяца непрерывной работы. А тут на год только остались. Остальные проданы все уже, не успели вы, — я развёл руками. — Но, если пять гривен вам дорого, — я понимаю. Пожалуй, делать нечего, придётся всё-таки самому прокатиться до Царьграда.
Ох, как они дёрнулись.
— Мы взяли с собой и серебро, и имперские солиды, и дирхамы. Но из расчёта всего на двести камней по полторы гривны серебра за каждый. Может, княже, ты всё-таки подумаешь ещё? Путь в Царьград долог и опасен. Мы его уже знаем и сможем дойти и доставить твой товар в целости. Если ты остальные камни нам отдашь для продажи, то уже осенью мы привезём тебе остальное серебро.
Я даже улыбаться перестал. На такой наглый развод я точно не рассчитывал. После этой «взаимовыгодной» сделки все шестеро купцов будут упакованы сами, да ещё и внукам их внуков останется. И возвращаться ко мне им точно никакого смысла нет.
— Шастун, наши гости так и не поняли, с кем имеют дело, — я обратился к волхву на лигурийском, на котором генуэзцы переговаривались между собой. Произношение у меня немного хромало, поскольку Ника мне озвучивала слова как суфлёр, а я их только повторял так, как слышал. Но за правильность слов и построение фраз можно было не волноваться. — Возможно, их смущает мой молодой возраст. Пожалуй, стоит их поблагодарить за потраченное время и проводить обратно.
Шастун, у которого на шее был мой амулет-толмач, понял меня прекрасно, но отвечать на том же языке не мог. Поэтому он в ответ просто пожал плечами.
— Дорогие гости, — я поднялся с деревянного кресла и повернулся к купцам, продолжая говорить на их языке. — Было очень приятно с вами познакомиться и пообщаться. Очень жаль, что мой товар вам не подошёл. Возможно, на торге в Киеве вы найдёте товары, более подходящие для вас. Прощайте.
Я повернулся и пошёл на выход. Спектакль окончен, гаснет свет. Светильники на самом деле погасли, оставив один только для того, чтобы они не ушиблись о столы, когда уходить будут. Колыван после моего кивка махнул рукой парням, и они, шустро закрыв сундуки, потащили их к дверям.
Всё произошло в какие-то считаные секунды.
Психика у торговцев не выдержала и дала внушительную трещину. Позади меня послышался вой.
— Умеешь ты торговаться, Илюха! — восхищённо проговорила Ника. — Как бы не обделались они от такого прессинга.
— Вытрем. Главное, чтобы они перестали тут играть уже в эти свои «игры с варварами».
— Княже, — взвыл самый старший. — Нельзя же так! Откуда? Как же это? Подожди!
Я обернулся уже у самой двери.
— Послушай, Адемаро! — я специально назвал его именно родовым именем, а не так, как он представлялся Шастуну: Якомо из Генуи. — У меня мало времени на все эти ваши игры. Я сделал вам действительно большую скидку для первого раза. Ваша цена за мои камни в сто солидов на рынке в Пизе или Генуе и то будет сильно занижена. Они стоят дороже. Вы вроде деловые люди, так давайте делать дело. Цена за камень для вас теперь будет десять гривен серебра. И это моё последнее слово. Не хотите — я не настаиваю и задерживать вас не буду.
Потом я обернулся к Шастуну и сказал ему уже по-русски:
— Ты всё понял?
— Как есть всё, княже! — волхв поклонился.
Я отвернулся и вышел в дверь. Ника дальше проследит за их переговорами через светильники в зале. Главное, что я узнал: не факт, конечно, что оценка этих купцов относительно розничной цены на мои камешки на рынках Царьграда, Пизы и Генуи подтвердится в итоге, но даже если они ошиблись в два раза — надо было ехать. Такую гору серебра они сами сюда точно не повезут, а продавать сильно дешевле меня душила жаба. Можно же прокатиться и сразу сорвать весь куш. А лучше всего даже просто наладить производство моих камешков на месте будущей торговли. Только с источниками энергии надо определиться.
Кстати. Меня аж в голову ударило: а если под тем же Царьградом тоже терминал есть?
— Илюха, ты тут с Киевом ещё не разобрался, древлян от поляков не защитил, с Полоцким князем не все вопросы выяснил, с Горемыслом тему не закрыл. Ты там пальцы загибаешь по списку нерешённых дел? У меня тут много чего ещё есть, оставленное на потом. А ты уже в Царьград намылился?
— Ты думаешь, рановато ещё? А ведь есть ещё Бухара, Индия с Китаем. А Америка? Пирамиды там, золото инков… Эх, мечты!