— Вот так взял и подарил?
— Да ему они не нужны были. Лишние оказались.
— Илия… — он опять помолчал, подбирая слова. — Я так понимаю, ты там уже все вопросы решить успел. Надо нам поговорить откровенно. Буду ждать тебя в Киеве.
Хотел было я ему сказать, мол: «Лучше уж вы к нам!», но тон у князя был очень решительным. Не до шуток. Разговор, видать, будет и правда серьёзным.
…
Глава 30
Во Вручии меня встречали как национального героя. Духового оркестра не было, но вместо него на пристани, прямо под дождём, в ряд выстроили девок в нарядных сарафанах и с полевыми цветами в руках. И витязи мои тоже выстроились с другой стороны. Все равны, как на подбор, и с ними… нет, не Черномор, а Сигурд и Драговир. Но тоже в новых кафтанах с моим гербом.
Норвик шагнул на пристань первым, как и в прошлый раз, с поднятым моим стягом.
Девчонка лет двенадцати протянула мне букет. Мокрые полевые цветы липли к её ладоням. Она так волновалась, что чуть не уронила их в грязь.
Я взял букет и постарался улыбнуться.
— Спасибо.
Девчонка покраснела, отступила и сразу спряталась за чью-то широкую юбку.
Елена тоже скромно пристроилась рядышком и грустно улыбалась. Хотя мы с ней вроде уже и всё обсудили, и вины её в смерти парней никакой не было, но она как-то к ним прикипела за короткое время подготовки, и ей их было сильно жалко.
Едва войдя в дом, Тимофей Жито начал было мне доклад по привезённым трофеям, но я остановил его. Хотелось просто залезть в тёплую кровать с Ленкой и хотя бы пару часов не слушать доклады, не отдавать приказы и не думать о том, сколько новых проблем выросло из нашей замечательной победы. Но надо было сперва позаботиться о более важном.
— Погоди об этом. Давай сперва парней похороним, а потом уже о делах разговоры вести будем.
Драговир вышел вперёд и поклонился мне.
— Собрались уже все, княже, только тебя и ждали. Тут у нас поп из Киева приехал недавно. Сказал, митрополит его прислал. Он и обряд проведёт.
Три могилы выкопали на местном христианском кладбище, где уже стояло несколько старых крестов. Дождь продолжал капать, земля раскисла, и вокруг ям лежали тёмные комья глины. Тела были завёрнуты в относительно чистые полотна. Над каждым стоял деревянный крест. Без украшений. Просто крест с именем, вырезанным на сырой доске.
В попе я с удивлением узнал печально известного мне Парамона, с жидкой бородёнкой и красными от волнения руками. Получается, после должности личного пастыря княгини Мстиславы Володимировны митрополит сослал его во Вручий настоятелем будущего храма в столице Древлянского княжества? А со мной даже не согласовал кандидатуру? Но с этим потом разберёмся.
Волновался поп заметно. То ли от самого обряда похорон, то ли от того, что рядом с ним стояли князь, волхвы Волеслав и Велимир, язычница Елена и несколько десятков вооружённых людей. И все смотрели на него как-то без особого почтения. Но работу свою он делал исправно.
Драговир встал рядом со своими хорватами. Его лицо стало совсем каменным. Я уже видел у него такой взгляд, когда он вспоминал Перемышль.
— Как их имена? — спросил я у Ники.
А потом заговорил, пользуясь её телесуфлёром. Немного нечестно, конечно, было, но у меня у самого мысли слегка путались, и я был рад такой её помощи.
— Радко Бранин. Лучник. Из-под Сяна. Мать у него вроде ещё была жива. Надо будет послать денег старушке. Её сын был отважным воином и честно служил своему князю.
Сделал паузу, чтобы перевести взгляд на второе тело, краем глаза заметив, как меняются в лицах присутствующие тут хорваты.
— Милован Твердич. Мечник. Крещён прошлой зимой. Семьи нет. Его двор в Перемышле сгорел.
Елена вздрогнула. Слова о пожаре всегда вызывали у неё спонтанную дрожь в теле.
— Станиша Вуевич. Тоже сирота. Жениться в Перемышле собирался. Девку звали Дарья. Если жива, надо будет найти. Он бы хотел, чтобы мы о ней позаботились.
Драговир покосился на меня, но спорить не стал. То, что я озвучил его парней поимённо, да ещё знал про них что-то личное, произвело сильное впечатление не только на него, но и на всех вокруг.