Силён, мальчик!
А ведь когда два его ученика, Никодим и Левша, прислали ворона с сообщением о почти полном разгроме войска польского князя, Горемысл сначала не поверил.
Они писали, что какая-то девка устояла под их совместным ударом «десницы Сварога» и даже умудрилась запустить в них какой-то свой звуковой артефакт страшной силы. Болеслава с той бойни спасти им удалось только чудом. Левша успел активировать свой звуковой амулет, и им внезапно стало легче под его прикрытием. Часть разрушающего сознание звука утратила свою силу, и они смогли уйти. Но войско погибло, уничтожив само себя.
А сейчас Горемысл вспомнил ту девку.
Чернявая, стройная, красивая.
А ведь у него тогда мелькнула было мысль, что девка эта та самая. Кто ещё мог пережить удар «десницей Перуна»? Но она ведь была в ученицах у Корнея. А тот ему ничего не сказал. Не может быть, чтобы Заболотный его предал.
Но складывать в уме два плюс два волхв умел. Если Илие служит та самая девка, которая вроде бы как погибла при пожаре в деревушке под Киевом семь лет назад, то это многое объясняет. Ведь не зря же он тогда все деньги и силы бросил на её поиски. И в долги влез такие дикие, лишь бы найти её, последнего аватара греческой богини Победы, которая, по слухам, была живым хранителем того самого ключа власти князя Володимира.
В эту легенду волхв верил. Сам допрашивал многих из тех, кто видел ту девку с синим нимбом над головой. Вот только когда встретил, нимба не разглядел. Потому и оплошал.
Выходит, Илия нашёл ключ? А к чему тогда все эти ненужные пляски? Мог бы просто закрыть княжество от ворогов и спокойно править в Киеве самому. Выходит, не нашёл? Или не знает, как пользоваться? Он ведь где-то в глуши рос, некому его учить было. Мирослав сгинул после смерти князя Святослава. Радомир тоже куда-то пропал. Стало быть, та девка его всему и научила? Только вот про ключ пока почему-то не сказала?
Не сходится как-то.
На берегу уже вовсю шевелилось войско, грузилось на кораблики и плоты. Подошедшее недавно подкрепление от тестя Святополк тащил за собой по воде именно на плотах. Вниз по течению это было легко, но требовало определённой координации действий с лодками, которые шли впереди.
Перекусывали на ходу, князь торопил сильно. Он ведь ещё не знал, что от войска его тестя остались только несколько человек живыми. И никакой подмоги с запада уже не будет. Если только печенеги успеют подойти к шапочному разбору. Но на них тоже особой надежды не было.
Горемысл вдруг отчётливо осознал, что ничего хорошего их впереди на ждёт. Если у этого древлянского сопляка в помощницах аватар древнего бога, то скорее всего у Святополка ничего не получится. Даже с его помощью. Илия умеет обороняться от «дыхания Бога» и «десницы Перуна», а это значит, что простым смертным сладить с ним будет невозможно.
Как только ветерок разогнал туман с реки, все уже готовы были к отплытию.
От тяжких мыслей волхва отвлёк окрик Святополка:
— Ну что, Горемысл, пора отчаливать? — князь ступил в лодью и махнул рукой гребцам.
И в этот момент из сундука, где волхв схоронил подарок того самого молодого князя, баюн-камень для разговоров на расстоянии, послышался громкий и отчётливый смех.
Толстый слой рухляди, которой Горемысл прикрыл этот камешек, абсолютно не помешал всем, кто был в лодье, услышать этот издевательский хохот.
Князь Святополк обернулся на волхва и удивлённо приподнял бровь, пытаясь угадать источник шума.
— Ну что, волхв, раз ты не последовал моим словам, то теперь настала моя очередь шутки шутить! Передавай привет моему дядюшке и своим старым богам, старый ты хрыч! — громко проговорил князь Илия из недр сундука. А потом опять засмеялся и прокричал: — А теперь ДИСКОТЕКА!
…
…
Глава 29
Мы уже почти доплыли до места, когда мимо нас вниз по течению поплыли трупы. Не все воины у Святополка были в тяжёлой железной броне. На многих были кожаные стёганые доспехи, которые вполне позволяли покойникам держаться на плаву, а не сразу же идти камнем на дно. Я сперва всматривался в них, пытаясь углядеть где-то взмахи рук. Но никто из мёртвых тут кролем не плавал. Да и брасом тоже мастеров спорта не было. Все плыли спокойно, не торопясь, и руками не размахивали. Как трупы.
Норвик со страхом глядел за борт, а потом обернулся ко мне с ошалелым видом.
— Это кто, княже? На них тоже напали?
— Ну, тут скорее это я ответил.
Парни на вёслах продолжали методично крутить уключины, но выражение лиц у них наконец-то сменилось на более радостное. А то после того, как мы сожгли трупы их товарищей в той лодье, мне казалось, что и на меня они начали смотреть как-то косо. Ведь ни одного нападавшего на месте нашей ночной стоянки они так и не видели. А подтверждение моих слов в виде какого-то разлагающегося трупного пятна на берегу их не сильно убедило.
А тут вот наглядные жертвы. Правда, никто опять не видел, как я так умудрился их упокоить, но лучше такое подтверждение словам своего князя, чем никакого.