Моё внутреннее энергетическое ядро я ощущал как абсолютно пустую яму. Но сознания я не потерял, поэтому сумел повернуть голову и посмотреть в сторону мужика.
Постояв ещё пару секунд на месте, он вдруг откинул капюшон и сделал три шага в мою сторону. Луч солнца только что вынырнул из-за горизонта, и я отчётливо увидел мутные глаза и дряблую кожу лица, покрытую тёмными трупными пятнами.
На меня смотрел волхв Елисей. Точнее, его труп.
Нежить.
Так вот значит, как Горемысл решил на встречу явиться. Куклу мёртвую послал.
— Что, княже, не ожидал?
Голос у зомби был тихий, но скрежетал, как пенопласт по стеклу. В дрожь от него бросало без всякой магии.
— Удивил, нечего сказать, — с трудом проговорил я, пытаясь определить, могу я двигать конечностями или нет. И не определил.
— А ты думал, тут детишки с тобой поиграть выйдут? Тут, княже, взрослые дяди промеж себя толк ведут, и таким молокососам, как ты, в этой игре делать нечего. Только путаешься под ногами да воду мутишь. Ты думал, что научишься поделки эти свои делать и сразу великим волхвом станешь? Только тут и до тебя умельцев много было. Да только всех, кто против богов шёл, уже давно черви в болотах съели.
— А ты какому богу служишь? — поинтересовался я.
Раз у нас тут, наконец-то, пошла такая доверительная беседа, так чего бы и не воспользоваться ситуацией. В фильмах обычно злодеи напоследок всегда любят покрасоваться перед жертвой и о своих коварных планах рассказывают. Мирослав, псих этот недоделанный, перед своей смертью тоже откровенничал вовсю. А вдруг и тут прокатит?
Упырь уселся передо мной на корточки и приблизил лицо к моему. Пахнуло запахом разложения и какой-то тухлятиной. Я сдержал рвотный порыв, чтобы не портить мизансцену и продолжал методично прощупывать свои внутренние каналы. Ника не отзывалась.
Но, анализируя пространство возле себя на предмет крупиц остаточной энергии, я вдруг почувствовал, как к моему ядру протянулся тоненький рунный ручеёк. Он шёл со стороны лагеря. Где сейчас спали мои люди.
Где они сейчас умирали.
И почти сразу я услышал испуганный голос Ники у себя в голове:
— Уфф, еле успела.
— Ника, ты активировала модуль преобразования энергии смерти? Я вроде не просил.
— Прости, чисто на инстинкте самосохранения. Парни всё равно сейчас умирают от этого удара. А мне не хотелось, понимаешь, умирать вместе с тобой. Пришлось пожертвовать даже частью своего ядра. Цени!
— Ну, пока ещё ничего не решено. Шанс сдохнуть всё ещё не нулевой.
— Ты не отвлекайся, болтай давай! И лицо попроще сделай!
Прошло буквально пару секунд, поэтому ответ Горемысла был почти без задержки во времени.
— Боги давно ушли из нашего мира. А нас оставили сторожами. Чтобы такие вот, как ты или твой отец, не портили их замысел.
— А тебе прям доподлинно известен их замысел?
— Да уж поболе твоего. Ты сильный волхв, Илия. Мне даже жалко тебя убивать. Но уж больно часто ты от моих людей живым уходил. Утомил ты меня уже.
— Да я понимаю. Старость не радость. Быстро уставать начал? Был бы ты помоложе, может, и потягались бы ещё один на один. А так приходится тебе постоянно вместо себя каких-то неучей подсылать. Сочувствую. Но ты в следующий раз уж сам попробуй. Вдруг тогда получится.
— Следующего раза уже не будет, — упырь встал на ноги и поднял руки, будто и правда как зомби сейчас шагать начнёт.
Вокруг его ладоней закрутился хоровод рун, всё больше ускоряясь. Но ждать развязки я уже не стал. Накопленной за эти пару минут оживлённой беседы с трупом энергии едва хватало на активацию одного из алгоритмов модуля климат-контроля. Но я вложил её всю.
Мертвеца просто расплющило высоким атмосферным давлением, размазав по песку в тонкий блин. На защиту своей куклы Горемысл, похоже, поскупился! Решил, что после того, как всю энергию у меня смоет, и защищаться будет уже не от кого?