Ну вот! А то, понимаешь, трындят тут всякие про своё всезнание и молоко на моих губах. Боги ему что-то там сказали! Шизофреник хренов! А у меня Ника есть! На-кася выкуси! Сука!
Адреналиновый откат накрыл меня с головой. Трясло прям не по-детски. Зубы стучали так, что наверняка распугал всю рыбу в реке. Это был, похоже, единственный звук на всю округу, поскольку вся наша дуэль проходила в полной тишине.
Лежал я ещё минут пятнадцать, приходя в себя и пытаясь осмыслить произошедшее. Ника вежливо помалкивала.
Наконец я выровнял дыхание, мысли перестали путаться, а руки — трястись. Я сел на песке и огляделся по сторонам. Там, куда пришёлся удар упыря, трава превратилась в пыль. Он как-то использовал всю растительную органику вокруг, чтобы накачать руны энергией по максимуму, и сектор воздействия выглядел теперь как марсианский ландшафт.
Интересно, а если бы в этот момент он имел прямую подпитку от одного из полностью наполненных энергией алтарей? Хана мне была бы точно.
— Илюх, давай не будем о грустном? Ну к чему теперь перебирать то, чего не случилось. Ты жив и почти здоров. Это главное.
— А вот хренушки! Это значит, что в логове злодея, где у него есть запас энергии побольше, мне бы точно настал писец! Я ведь с собой передаточный камень не взял, идиот. Сейчас бы от алтаря в Киеве запитался напрямую, и хрен бы он меня заставил так переживать.
— Ну, это да, — согласилась она. — Но кто же знал.
— Ты могла подсказать!
— Нашёл крайнюю? Это у тебя ещё адреналин в крови ходит.
— Извини. Сам виноват.
Я встряхнул головой, встал и осмотрел остатки покойника.
Три амулета в песке посверкивали искрами рун, но я как-то не спешил их трогать. Мало ли что. Потеряв канал к энергетическому ядру нежити, конечности трупа ещё слабо шевелились, но уже по затухающей. Из раздавленного черепа наружу сочились остатки мозга. У меня опять подкатила рвота. И в этот раз я не стал себя сдерживать.
Вытерев рукавом губы, я, шатаясь, побрёл к лагерю. В нём было тихо и пусто. Костёр только догорал. Я повернулся к месту стоянки корабликов. Там всё было тихо. Парни, которые остались спать в лодье, должны были уцелеть, значит, просто спят ещё.
А вот в лагере парней жалко. Я по-прежнему ощущал поток преобразованной энергии от них к своему ядру. Недавняя смерть служила для меня источником жизни.
— Ника, выключи уже этот модуль вампирский. И так тошно, а тут я вроде как своими боевыми товарищами питаюсь.
— Как скажешь. Но энергии у тебя сейчас прям кот наплакал. А ты ещё хотел с войском Святополка один воевать.
— Не смешно! — вздохнул я. — Делать что теперь?
Ещё раз оглядев мёртвый лагерь, я вдруг услышал сбоку в кустах шевеление.
— Княже? А что это тут?
Прапорщик Норвик Амундсон выбрался из кустов и удивлённо озирался по сторонам.
— Ты откуда? — поинтересовался я.
— Так это, по нужде прихватило, я и того… А тут чего?
Я только головой покачал.
— Напали на нас.
Потом я вдруг вспомнил про лежащего на берегу синта.
— Ника? А что с Алёшей?
— В стазисе. Пока энергии не накопит, так и будет лежать.
— Долго?