— Куда именно? — спросил он.
— Прогуляемся, — ответил я.
Он не стал спорить. Быстро собрался, сунул в рюкзак карту, компас, несколько пустых мешочков для проб. Через десять минут мы уже шли к берегу.
Утро было туманным, когда мы вышли на берег. Амур лежал спокойный, серый, почти неподвижный — только изредка по глади пробегала лёгкая рябь. С собой решили взять Кондратия, он тоже кое-что соображал в золотодобыче. Горбун довольно скоро привел нас на возвышеннось, кивнул на реку.
— Вот тут.
Михаил развернул потрёпанную карту, которую привёз из города, и ткнул пальцем в изгиб русла.
— Вот здесь, — показал Кондратий, — выше по течению, русло сужается. Течение быстрее. Тяжёлое золото должно оседать именно там, где поток замедляется. А замедляется он — вот здесь, — он провёл пальцем по изгибу реки. — И здесь. И вон там, у скального выступа.
Я посмотрел на реку. С берега ничего не было видно — только вода, деревья да низкое, нависшее небо.
— Как предлагаешь это проверить? — спросил я.
Кондратий пожал плечами.
— Шурфы, — вместо него ответил Михаил. — Много шурфов. Неглубоких, по берегам. Посмотрим, где есть россыпь, где нет. Составим карту.
— Это недели работы, — произнес Кондратий.
— Это наша будущая добыча, — твёрдо сказал я.
— С какого места начнём? — спросил Михаил.
— С того выступа, — я показал вниз по течению, где за поворотом темнела скала.
До выступа шли пешком, вдоль берега.
Тропа то поднималась на пригорки, то ныряла в овраги, заросшие папоротником и малиной. Михаил шёл впереди, то и дело останавливался, щупал песок, набирал в ладонь воду, нюхал. Я смотрел и удивлялся — парень, который ещё месяц назад сидел в лавке и перебивался медяками за подсчёты, теперь выглядел как заправский геолог.
— Что ты ищешь? — спросил я.
— Шлих, — ответил он, не оборачиваясь. — Тяжёлые минералы. Они скажут, есть ли в верховьях золото. Или хотя бы медь.
— Прямо так и скажут?
— Не прямым текстом, — он усмехнулся. — Но если в песке много магнетита или шеелита — значит, рядом рудная жила. Это аксиома.
Я в который уже раз поблагодарил судьбу, что встретил этого парня.
Скальный выступ нависал над рекой, образуя небольшой плёс. Вода здесь была темнее, течение — медленнее. У подножия скалы — коса из мелкой гальки и песка, намытая за сотни лет.
— Вот, — Михаил опустился на корточки, зачерпнул пригоршню песка. — Смотрите.
Он промыл песок в воде, покрутил в ладони. На свету блеснули мелкие, чёрные крупинки.
— Магнетит, — сказал он. — Много. Значит, жила близко.
— А золото?
— Золото — потом. Сначала найдём жилу, потом промывку.
Мы прошли вдоль косы, набирая пробы. Михаил объяснял:
— Смотри, здесь песок крупный — это плохо. Тяжёлое золото оседает там, где песок мелкий, как мука. А здесь галька, крупная, окатанная. Значит, вода была сильной, уносила всё лёгкое. Тяжёлое осталось.