— На этот раз нет.
Я хотела ответить что-нибудь злое, колкое, что-нибудь, что снова поставит между нами расстояние. Но не успела.
Потому что в коридоре снаружи послышался короткий металлический звон.
Очень тихий.
Чужой.
Не дворцовый.
Кайран развернулся прежде, чем звук стих.
Его тело стало другим в одно мгновение. Не просто напряжённым — боевым. Я видела это раньше только однажды, во время зимней тревоги, когда на восточных воротах подняли ложный набат. Тогда в его лице исчезло всё человеческое. Осталась только воля, привычка убивать первым и быстро.
— Назад, — бросил он мне.
Именно в этот момент кто-то ударил в дверь.
Не кулаком — чем-то тяжёлым, железным.
Мира вскрикнула.
Второй удар сотряс створку так, что вздрогнули полки.
Кайран вытащил клинок из ножен одним плавным движением. Узкое тёмное лезвие в лампадном свете отливало синим. Я не успела даже подумать, откуда у него при себе боевой меч в дворце, как дверь затрещала.
— За шкафы, — сказал он, не оборачиваясь.
Я схватила Миру за руку и потянула влево, к дальним полкам. Она споткнулась о ковёр, едва не упала, но удержалась. Мы обе прижались к тёмному дереву, а в следующую секунду дверь всё-таки рухнула.
Я не сразу поняла, сколько их.
Двое ворвались внутрь первыми. В тёмных накидках, с закрытыми лицами, слишком быстрые для наёмников и слишком слаженные для случайных убийц. Ещё двое мелькнули снаружи. Где была охрана Кайрана, я не видела. Только слышала короткий хрип, удар, звон стали в коридоре.
Первый из нападавших кинулся не ко мне.
К браслету.
Это было так явно, что у меня внутри всё ледяно перевернулось.
Кайран встретил его на полпути. Я не увидела самого удара — только то, как тёмная фигура вдруг выгнулась и рухнула вбок, задевая стол. Книги посыпались на пол. Второй нападавший уже обходил справа, быстро, низко, с тонким клинком в руке.
Кайран развернулся слишком поздно.
Я не думала.
Просто схватила с полки тяжёлый том и швырнула в нападавшего.
Книга ударила его в плечо. Удар вышел нелепым, почти детским, но этого хватило, чтобы он на миг сбился. Кайран успел перехватить его руку и вывернуть так резко, что я услышала хруст.
Потом что-то вспыхнуло.
Не пламя.
Жар.
Живой, золотистый, рванувший у меня от запястья вверх до локтя. Браслет под рукавом обжёг так сильно, что у меня потемнело в глазах. И в ту же секунду по библиотеке прошёл странный, короткий удар воздуха — будто невидимая волна отбросила ближайшую тень к двери.