— Что значит — не сейчас? Ты и право на мою руку уже решил пересмотреть?
— Это ритуальный артефакт, Нэйра. Если он проснулся, значит…
Он оборвал себя.
Я ждала.
Он молчал.
Вот в этом был весь Кайран. Дойти до самого края правды и остановиться ровно перед ней, будто между ним и откровенностью стояла невидимая стена.
— Значит что? — спросила я.
— Значит, кто-то уже знает, что он активен.
— Ты.
— Не только я.
У меня по спине пробежал холод.
Кайран посмотрел на дверь.
— Мы уходим.
— Нет.
— Это не обсуждается.
— Тогда мне тем более нет смысла идти с тобой.
Он шагнул ещё ближе.
— Я не могу тащить тебя отсюда силой.
— Какая досада.
— Но если ты останешься здесь ещё на пять минут, мне, возможно, придётся.
— Попробуй.
Мира за моей спиной тихо всхлипнула. Я почти не слышала её.
Мы с Кайраном смотрели друг на друга слишком долго. Настолько долго, что ярость между нами будто успела устать и стать чем-то другим — опасным, тяжёлым, почти телесным. Я знала этот взгляд. Когда-то он означал, что через секунду он либо поцелует меня, либо скажет что-то, что изменит всё. Сейчас я уже не верила ни в первое, ни во второе.
Но тело помнило.
Проклятое тело.
— Хорошо, — сказал он вдруг совсем тихо. — Тогда слушай внимательно. После полуночи в храмовую часть войдут люди не из дворца. И если они найдут тебя здесь с этим браслетом, до рассвета ты станешь либо мёртвой, либо исчезнешь так, что я не найду тебя сам. Этого объяснения тебе достаточно?
У меня пересохло во рту.
— Кто эти люди?
— Не знаю.
— Ложь.