Кайран вошёл дальше.
— Я отдал распоряжение не беспокоить госпожу Варгрейм без необходимости.
Это он сказал уже ей.
Вианора выдержала его тон удивительно хорошо.
— Я не думала, что попытка сгладить ситуацию будет воспринята как вторжение.
— Значит, в следующий раз думай лучше.
Мира за моей спиной едва слышно втянула воздух.
Я — тоже.
Не потому, что он осадил Вианору. Не потому, что внезапно встал на мою сторону. Нет. Всё было сложнее и неприятнее.
Он говорил сейчас не как мужчина, защищающий жену.
Как хозяин дома, раздражённый тем, что кто-то нарушил порядок в неудобный момент.
Разница казалась тонкой только со стороны.
Я знала её слишком хорошо.
Вианора тоже.
Она опустила ресницы.
— Разумеется.
Потом посмотрела на меня.
— Простите, что нарушила ваш покой, Нэйра.
На этот раз в её голосе уже не было сахара. Только вежливость, которую натягивают поверх злости.
Она развернулась и пошла к двери.
Поравнявшись с Кайраном, на долю секунды коснулась его рукава — не хватая, не удерживая, а только обозначая близость, привычную для женщины, уверенной, что имеет на неё право.
И в этот миг произошло что-то странное.
Кайран дёрнулся.
Не сильно. Почти незаметно для постороннего глаза. Но я это увидела. Его плечи на мгновение окаменели, зрачки сузились, а под кожей у виска резко дрогнула жилка, как бывает у него перед вспышкой ярости.
Он сам будто не ожидал от себя этой реакции.
Вианора тоже почувствовала это — я поняла по тому, как сразу убрала пальцы.
Никто ничего не сказал.
Она вышла.
Дверь закрылась.
И только тогда Кайран повернулся ко мне окончательно.