— В коридоре.
Майор, нажимая квадратные кнопочки с цифрами, обратил внимание на выглядывающий из-под аппарата тетрадный листок в клеточку, на котором было написано: «Сергей! Обязательно сходи в милицию, иначе тебя все равно найдут... Мама».
Он повертел листок, еще раз прочитал и сунул в карман.
Не дозвонившись, спросил хозяина:
— Петрович! А кто такой Сергей?
— Чего это ты моего сынулю помянул... Он еще не бухает и свою жинку не трогает... У него ее пока нема...
— Я его в милицию за наперстки доставлял.
На лестничной площадке загавкало. На пороге появились вислоухий пес и русая девчонка. Собака подбежала к участковому, понюхала штанину, зарычала.
— Фу, Тимка! Фу! — крикнула девчонка.
— А это моя дочь Клава, — вышел из кухни Чепраков.
— Здрасьте, Клава, и до свидания, Клава, — проговорил Крыжов, уже и забыв, что пришел к Чепраковым именно за Клавой.
Прочитав принесенный Крыжовым листок, Шурупов повеселел:
— А что вы думаете по этому поводу, господин майор?
Через час напротив сыщика сутулился Сергей Чепраков.
— Да никого я не трогал... Я ни с кем не дрался... Это маманя с дура ума накатала... — косился он на лист.
— Кривляйся... Кривляйся... Я тебе еще наперстки припомню...
Чепракова повели в конец коридора и утолкли в зарешеченную клеть. Поднявшись на цыпочки, он видел в узкое окошко, как «уазик» привез в отдел его мать и та потом вышла вся в слезах; как привез сестру Клаву, которая, спрыгивая с подножки машины, ударила по рукам схватившего ее за ногу сержанта.
— Ну что, Клава, вспомнила, кто дрался-то? — допытывался Шурупов.
— Нет, — вздрагивала школьница.
— Ну и зря... А я вот знаю, что и твой брат там был...
— Не было его там!
— Как ты можешь такое говорить, если совсем недавно клялась своей собакой, что никого разглядеть не могла...
— Моего брата там не было!
— А с чего же эту вот бумажку твоя мамка написала? Лети, Сер-гунчик, Ясный Сокол, в милицию, иначе тебе все равно кранты...
— У нее спросите...
— Уже спросили. И она объяснила, что Сергунчик снова с кем-то поцапался... Он ведь правду-матку любит... Кулак опережает мысль...
— Вы обманываете.
— Нетушки. — Пепси-Кола глотнул пенной жидкости из бутылки и достал исписанный лист бумаги. — Вот видишь, кого допрашивали, — Чепракову Ксению Егоровну...
— Дайте! — протянула она руку.
— Нет! Не положено... Но на словах тебе, детка, скажу: зря ты тут мяукаешь — «нет», «не был»... Это только на руку тем, кто твоего брата засадить хочет.