Старушка заголосила:
— Грабют!..
Пес, нырнув под юбку другой старушки, мотнул хвостом и кинулся в кусты.
Шурупов проверил что-то под мышкой.
Сверху послышался заплетающийся голос:
— Тимка! Тимка! Где ты там, безобразник?
Крыжов поднял голову и увидел в окне заспанную физиономию Петровича.
Щипнул сыщика:
— Вперед!
Им вслед заблажила бабка:
— Ой, не пристегивают гада проклятого!
И:
— Господи! Спаси! Сохрани!
Снова:
— Не пристегивают гада! Господи! Спаси! Сохрани!
Милиционеры выскочили за угол.
Тимка кругами носился по лужайке.
Потом плюхнулся на спину и, работая всеми четырьмя лапами, терся о траву.
Увидев, как дядя в форме вытащил из кармана поводок, пес вскочил на лапы и дернул в высоченный травостой.
Майор Крыжов, прижимая рукой фуражку к голове, — следом. Продираясь сквозь колючки, Крыжов вбежал в посадку.
— Не отставай! Упустишь! — кричал Пепси-Кола.
Милиционеры с двух сторон двинулись к ощетинившемуся псу.
Когда до пса оставалось по метру от каждого, пес шмыгнул в поле.
— Пристрелю! Падла! — Шурупов выхватил пистолет.
— Идиот! — рявкнул участковый. — Из окон видно!
— Пусть видно! Пусть...
Крыжов увидел, как Тимка вильнул хвостом к откуда-то взявшейся мохнатой собачонке. Подбежал и стал принюхиваться. Потом сунулся носом под ее заднюю лапу.
На цыпочках, боясь лишним движением спугнуть собак, майор приблизился к Тимке и, охватив ему ошейником шею, быстро застегнул.
— Попался! — он со всей силы рванул поводок.
От рези шипов ошейника пес, клацнув зубами, прыгнул на Кры-жова. Крыжов увернулся. Пес рванулся в сторону. Упираясь всеми лапами в грунт, потянул.