Мутант опустил глаза. Бледные глаза прищурились, как будто он мучительно пытался что-то вспомнить, но не мог.
— Не помню. Совсем.
— Гримм, — сказал я, кивнув на его грудь. — У тебя там, через дырку в комбезе, что-то блестит. Покажи.
Он опустил глаза, посмотрел на себя, словно сам не помнил, что у него висит на шее. Подцепил пальцем шнурок, вытянул из-под лохмотьев маленький металлический овал на тонкой цепочке.
— Бирка, — сказал он спокойно.
— Дай посмотреть.
Гримм без вопросов снял её через голову и положил на стол. Я взял, повертел. Грязная, чуть погнутая по краю, но читаемая.
— Прочитать?
Он кивнул.
— Карл Бергер, — прочитал я. — Гражданин Золотой Лиги. Сектор Лангензее. Вольный. Группа крови вторая, резус положительный. Номер длинный, его я тебе вслух читать не буду.
Я положил бирку перед ним. Гримм посмотрел на неё. Долго. С тем самым выражением, с каким люди смотрят на буквы в незнакомом языке не узнавая, просто как на предмет.
— Не моё, — сказал он.
— Это твоя бирка, — спокойно сказал я.
— Знаю, что моя, — он чуть нахмурился. — Имя не моё.
— То есть Карла Бергера ты не помнишь.
— Не помню. Никакого Карла. Никакого Берегера. — он еще немного подумал, нахмурившись. — Может, был. Не помню.
Я молча покрутил бирку в пальцах. Лангензее. Где-то на восточной окраине Лиги, если я правильно помнил школьную географию. Промышленный пояс — заводы, шахты, рабочие посёлки. Один из тех районов, про которые в шутках было принято говорить «уж лучше там не рождаться». Самое место для добровольца, который хочет отправиться за шансом стать одарённым.
Информация по добровольцам Игр была. Полное досье на каждого: где родился, чем занимался, почему пошёл, кто родственники. Всё это лежало в базах данных у организаторов и, скорее всего, по каждой базе Золотой Лиги была своя локальная выгрузка. У Грейна в командирском контейнере точно стоял рабочий компьютер.
Вот только пользоваться им я не умел. Грейн в своё время мне показывал досье на «Жителей» Браво-7как раз тогда, когда я подбирал себе отряд, но как его включить и искать нужную информацию я понятия не имел. А, скорее всего, там были пароли.
Я мысленно отложил это на «когда-нибудь потом». На крайний случай, у меня есть один знакомый комендант, кто разберётся за меня.
— Гримм, — сказал я, кладя бирку перед ним. — Карл Бергер — это, скорее всего, ты. Просто ты пока этого не помнишь.
Он посмотрел на бирку.
— Может быть.
— Носить будешь?
Он подумал. Аккуратно, двумя пальцами, взял цепочку. Долго смотрел на овал. Потом надел через.
— Пусть будет, — сказал он. — Может, потом вспомню.
— Может, и вспомнишь… А что вообще помнишь? — спросил я. — Из того, что было раньше.
Он думал долго, а я его не торопил. На вышке Олег сидел не шевелясь, и я лаже на секунду заволновался, не заснул ли он. Однако, словно почувствовав мой взгляд он просто показал пальцами знак «ок».
— Дождь, — сказал наконец Гримм. — Стучит по крыше. Долго. Я лежу, слушаю. Дождь плохой. Без защиты нельзя.
— Здесь, на Скверне?