Звездные Рыцари. Книга 2: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Маршал молчал.

— Отец… — я сделал паузу, потому что эту часть всегда было трудно говорить. — Отец продержался дольше всех… Успел приказать мне уходить. У него из глаз шла кровь, Маршал! А потом от него остался чёртов кратер…

Я перевёл дыхание.

— Всё это, Маршал, я ношу в голове последние три месяца. Это даже не учебник, хотя там чёрным по белому написано то же самое. Это моя личная чёртова память! И сейчас, когда ты говоришь со мной про щит и про сборку Звезды, у меня внутри… всё сжимается.

— Скажи прямо.

— Хорошо. Скажу прямо. Щит закроет от Изнанки. Это я понял. Но щит не закроет от того, что я видел на Арлекине! От элериумного фона, от резонанса. На отца не нападала никакая Изнанки! Просто фон поднялся, Источник пошёл вразнос, человек сгорел изнутри. Объясни, пожалуйста, почему со мной будет иначе?

На этот раз Маршал ответил довольно быстро.

— Виктор. То, что ты видел на Арлекине, это тяжело, я понимаю. И твой отец и ваши Рыцари умерли от этого. Это абсолютная правда. Это физика, как ты и говоришь.

— Ну вот!

— Но ты упускаешь одну деталь, Виктор. Их Созвездия были «осколочными».

Я не сразу понял.

— Что это меняет?

— Всё. Осколочное Созвездие не имеет внутренней структуры, удерживающей его от резонанса. Оно зажглось и тихо живёт дальше, но при этом зависит от внешних условий. В чистом мире горит ровно. А вот в мире с высоким фоном начинает вибрировать и уходит в разнос, пока не взорвется. У него нет структуры, нет чёткого контура, нет Воли, которая его держит! У твоего отца твоего было девять Звёзд Энергии — это девять очень больших, очень мощных, очень красивых, но… никак не связанных огней. Даже ваше понятие «Созвездия» — это просто копирование нашей терминологии. Созвездие должно крепко держать Звезды, ваше же «созвездие» просто… существует. Истинное Созвездие держит.

Я поднял голову.

— У Истинного Созвездия Воли есть собственный внутренний Контур. Не путай его со щитом, щит снаружи, против Изнанки. Внутренний Контур это то, что Истинная Звезда строит сама, прямо при сборке, как часть себя. Он держит Источник стабильным независимо от внешнего фона. Это и есть та самая разница, Виктор. Орден ходил в саму Изнанку. Орден работал на Мёртвых мирах. Орден не сгорал в Перезагрузках. Не потому, что мы были героями, а потому что у нас внутри было то, что изначально выстроено правильно. То, что нас держало.

Я молчал и смотрел в пол. У меня в голове очень медленно перестраивалась ещё одна картинка, которую я носил последние три месяца. Я думал, что моего отца убили законы мироздания. Маршал же говорил, что отца убило не мироздание. Его убила… собственная ущербность. Рыцарь-командор, обладатель целых двух Созвездий, он был… слишком слаб, чтобы выдержать излучение.

И это меняло смысл всего, что я видел на Арлекине.

— То есть, — сказал я медленно, — если бы у отца была настоящая Звезда, как у твоих братьев, то он бы не сгорел?

— Совершенно верно. Поверь, Виктор, Перезагрузка Мертвого Мира — это детский сад по сравнению с настоящими мирами Изнанки!

Это было одно из тех знаний, которые невозможно осознать сразу. Потому что я только что узнал, что мой отец, мой непобедимый, мой великолепный отец-командор, погиб не потому, что это было неизбежно. А потому, что у него не было того, что положено иметь любому послушнику Ордена ещё до того, как он становится взрослым. Его просто никто не научил, как надо…

— Тогда давай делать, — решительно сказал я. — Зажигай. Я готов.

— Не сегодня. Сегодня есть время только для этого разговора.

Я кивнул. Потом, всё-таки, добавил то, что хотел добавить, без страха, просто как уточнение технического условия.

— Маршал. У меня к тебе одна просьба.

— Слушаю.

— Если у нас не получится… если в момент сборки я начну превращаться в то, что ты говорил… — я сделал паузу, потому что произнести это всё равно оказалось не очень легко, — пожалуйста, убей меня на месте. До того, как Олег увидит меня таким или же я смогу ему повредить.

В Зале стало тихо. А потом случилось то, чего я не ждал. Маршал улыбнулся.

Я не видел этого глазами — забрало по-прежнему было опущено. Но я почувствовал. Это была короткая, тёплая, очень человеческая усмешка, какая бывает у старого солдата, когда молодой говорит ему какую-нибудь нелепицу, и солдат вспоминает, что и сам когда-то был таким же дураком.

— Виктор.

— Что?