— Делал, — кивнул я. — Точнее, он со мной делал. Разговаривал.
— Это было… что-то важное?
Я задумчиво покачал головой
— Важное, — ответил я. — Очень. Но рассказывать пока не буду.
Олег коротко кивнул, и в этом кивке не было ни обиды, ни любопытства. Чистое принятие. «Командир сказал — командир знает».
И вдруг, без всякого перехода, добавил:
— Ты как-то… иначе сейчас сидишь.
Я моргнул.
— В смысле?
— Не знаю. — Он чуть нахмурился, подбирая слова. — Раньше ты сидел, как будто чего-то ждёшь. Сейчас — как будто уже всё понял. И не торопишься.
— Хм.
Я молча отвёл взгляд обратно к реке. Парень видел больше, чем мне хотелось бы. Хотя… возможно, это и хорошо. Олег сейчас мой единственный компаньон, который видит меня настоящего. Если он что-то такое во мне видит, значит, это уже видно. Значит, надо учиться это прятать. Вот только не от Олега, а от тех, кто будет смотреть на меня позже.
«Он прав. И он у тебя не последний.»
Голос Маршала прозвучал в голове буднично, как будто человек присел рядом на ту же балку и решил вставить ремарку. Я ответил мысленно, чтобы не нервировать Олега:
«Что значит 'не последний?»
«Зритель. Учись быть собой, не давая другим познать твою суть.»
«Это что, орденская мудрость?»
«Это солдатская мудрость. Спи, ешь, постарайся не сдохнуть. Остальное — детали.»
Я тихо фыркнул. Маршал в этом отношении со временем явно становился попроще. Видимо, тысячи лет одиночества в кристалле всё-таки оставляют след даже на ходячих легендах.
— Чему улыбаешься? — покосился на меня Олег.
— Настроение хорошее, — уклончиво ответил я.
Я хлопнул его по плечу и поднялся.
— Спускайся. Время завтракать. Через час выходим.
— Принято, командир.
Я ещё постоял наверху, посмотрел на серое небо. Там, выше туч, в чёрном холоде космоса, прямо сейчас находились корабли семи Великих государств, которые не могут сюда спуститься, пока отбросы общества не организуют им плацдарм. А где-то на Утёсе, я очень надеялся, ещё дышала бабушка и мои сестры. А на Таурусе сидел в своём не слишком вычурном тронном зале правитель Александр, возможно, читал доклады со Скверны и наверняка хмурился, понимая, что всё катится в ад.
Ну-ну.
Я начал спускаться, и где-то на половине лестницы поймал себя на одной короткой, ясной мысли, от которой я невольно улыбнулся.
А ведь я, оказывается, теперь играю не на их доске! Я играю на своей! К чему бы это ни привело, но правила игры меняются…
И это, надо признать, меня чертовски радует!
Глава 14