— Ложись! — коротко бросил Олег, и тут уже я, без пререканий бросился на землю.
Щелкнул выстрел и тварь, рвавшаяся ко мне, рухнула как подкошенная. Это тварь была последней над землей из этой стаи, оставалась еще одна под землей. И я, снова встав на ноги, просто, без затей, топнул ногой по земле, обращая на себя внимание.
Вот только эта тварь оказалась то ли самой тупой, то ли глухой, а возможно, как раз она была самой умной из всех. Потому что она пробежала подо мой под землей, направляясь прямиком к моему товарищу.
— Олег! На дерево, живо! — рявкнул я, и в голосе у меня была злость и страх Злость от того, что все пошло не по моему плану, а страх был за моего спутника, ведь погибни он и я останусь на Скверне совсем один.
Олег послушался, все сработало, как надо. Да, я с ним тренировал одно просто действие. Прыжок из положения лежа как можно выше от земли, на любое ближайшее возвышение. Тренировались мы на базе, и Олег научился, используя «Выброс» и «Рывок» запрыгивать на крышу контейнера или же на три метра вверх на сторожевую вышку. Это упражнение придумал я и заставил Олега прыгать до изнеможения, предпочитая любым другим боевым техникам. Их время еще придет, но это время нужно нам получить, поэтому бегство иногда лучшая тактика в бою.
Я рывком сорвался с места, и ударил мечом с бокового замаха, тварь, которая вылезла из-под земли в месте «лежки» снайпера и ухватила жвалами воздух, вместо человеческой плоти. Клинок, напитанный «Выбросом», вошёл в панцирь легко и свободно, жук отлетел в сторону, заскреб когтями по камню, но уже не поднялся.
Олег смотрел на меня с дерева, и в его взгляде было больше, чем просто благодарность: там было понимание, зачем я дрессировал его, как какую-то обезьянку. Это сработало.
— Висит груша, нельзя скушать, — хмыкнул я. — Слезай уже, боец.
Олег быстро спустился на землю и первым делом проверил винтовку и дробовик. Убедившись, что они в порядке, он вопросительно посмотрел на меня.
— Отличная работа, — только и сказал я, и он коротко кивнул, принимая заслуженную похвалу
— Они… такие нервные, — сказал он. — Когда ты включаешь Тишину, они будто… теряют какой-то смысл. А когда выключаешь, словно обретают его вновь.
— Хорошая формулировка, — сказал я. — Думаю, это недалеко от правды. Весь смысл их жизни, убивать чужаков. Не зря мы называем их стражами.
Я подошёл к тому жуку, что был чуть крупнее, и аккуратно вскрыл панцирь. Элериум у таких жуков мы еще не встречали, я был свидетелем вскрытия командой Грейна сородичей этих тварей, но чем черт не шутит. Но нет, ничего не было.
— Не повезло, — вздохнул я, без особого сожаления, так как это было ожидаемо.
И именно в этот момент земля снова дрогнула. Сначала я подумал, что это та, вторая стая из восьми особей, направилась в нашу сторону, но вибрация была другой — глубже и как-то… тяжелее. Олег поднял голову, и я увидел, как у него меняется лицо: он почувствовал. Он был только начинающим одаренным, но уже кое-что умел.
— Это не жуки, — сказал он тихо.
— Я знаю, — ответил я, усиливая «Пробуждение».
Да, это не были жуки, в нашу сторону под землей двигалось что-то большое и массивное, что-то… ради чего мы и вышли на эту охоту. Я тут же включил Печать Тишины и тварь резко затормозила, потеряв нас из виду, хотя по инерции проползла еще пару десятков метров. Судя по всему, сильно озадаченная, она медленно стала подниматься к поверхности.
Мы замерли, не двигаясь и с замиранием сердца наблюдали, как из-под земли, метрах в семидесяти, медленно, будто нехотя, поднялось нечто. Судя по тому, что я видел, это был страж средней зоны. Не тот гигантский червь-монстр, который привел орду жуков на «Браво-7, но всё равно это был другой уровень другой уровень. Толстые хитиновые сегменты, тяжёлые пластины, маленькая голова, в которой не было глаз, но ощущение 'внимания» никуда не делось. Тварь прямо сейчас сканировала пространство вокруг себя, пытаясь обнаружить свою необъяснимо исчезнувшую добычу.
Действуя интуитивно, я усилил Печать чуть сильнее, чем нужно было для отвлечения внимания у жуков. Контур оформился чётче, полог Тишины лёг «на плечи» плотнее, и на секунду мне показалось, что сейчас мы исчезли для него, как исчезали для стаи жуков.
Вот только страж повернул голову в нашу сторону, медленно, как будто он был механизмом, а не живым существом из плоти и крови.
И я понял, что он нас видит. Не очень чётко и не очень уверенно. Не так, как хищник видит добычу, которую можно схватить сразу. Но точно видит! Как будто кто-то смотрит сквозь мутное стекло и всё равно различает силуэт.
— Отходим, — сказал я ровно.
Олег не спорил. Он уже поднял винтовку наизготовку, но без команды не стрелял.
Мы начали отходить боком, не разворачиваясь к твари спиной. Страж двинулся за нами, но не быстрым рывком, а коротким неуверенным движением, как будто сомневался в направлении. Он вроде чувствовал нас, но периодически терял это ощущение. И мне это ни черта не понравилось. Потому что наличие сомнения у такой полуразумной твари означало только то, что она умеет учиться.
Я оценил обстановку. Стая из восьми жуков тоже дернулась в нашу сторону, как будто хозяин позвал своих дворовых псов, но в последний момент отменил команду. Твари замерли вдалеке, а я понял, что сражаться со всеми ними одновременно я точно не хочу. Но, элериум мне всё еще нужен, а я чётко видел в сочленении твари оранжевые искры этого чудесного минерала, встроенного в тело твари.
Да, можно было сейчас уйти, а потом вернуться снова, но уж больно хорошая у нас позиция. Восьмерка жуков, наконец, развернулась и убежала по своим делам, а тварь крутила башкой, сбитая с толку. Почему-то мне казалось, что трупы жуков вокруг неё и запах их крови нервировали и отвлекали её, но полностью уверен я в этом не был.
В чём я был уверен? Что эту тварь нужно оттянуть немного подальше от периметра, чтобы в разгар боя к нам не пожаловали другие нежданные «гости».
— Держи дистанцию, — сказал я Олегу. — И не останавливайся.
Мы шли быстро, почти бегом. Отойдя почти на двести метров, я отключил Печать и тварь тут же встрепенулась, бросившись в нашу сторону. Я снова включил печать и она замерла, прислушиваясь.