Звездные Рыцари. Книга 2: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Олег молчал, но я видел по нему, что он понял. Не до конца, конечно, но достаточно, чтобы не задавать больше дурацких вопросов.

После мы провели «инспекцию» остатков посадочного модуля базы. Осмотр был быстрым и поверхностным, надо признать, что комендант Грейн забрал уже оттуда всё необходимое и перенес на базу, поэтому сейчас место посадки выглядело как груда металлолома, остро пахнущая пролитой на землю соляркой.

Осматривая место посадки, возясь на территории базы с полученным «наследством», тренируясь или просто принимая пищу, я никак не мог решить в голове возникшую там дилемму. Как максимально укрепить наше нынешнее место обитания, а главное — стоит ли вообще с этим заморачиваться?

«Браво-7», как стандартная база, была рассчитана на четыреста инициированных. Но из-за проблем с посадкой, из-за реки и неправильного месторасположения «Браво-7» не набрала и сотни. Что уж говорить о двух людях⁈

Переживем ли мы полноценный набег стражей элериумной зоны или атаку стаи гарпий? Сомнительно…

Два человека и большая территория, дырявая стена вокруг которой выглядит не укреплением, а декорацией. Я могу укрепить периметр, поставить дополнительные растяжки, я даже могу, используя экскаватор накопать рвов вокруг неё и, в идеале, запустить туда воды реки, превратив «Браво-7» в подобие древних крепостей. Но сколько это займет времени и, главное, зачем мне это?

В голове всё еще вертелся совет Грейна по поводу помощи на территории высадки Содружества Равных.

Когда схлынули первые чувства и ушла первая усталость, стало понятно: два человека здесь ничего не сделают. Разве что будут просто прятаться, избегая всяческих контактов. Но, как показала практика, Скверна не любит тех, кто прячется. И рано или поздно их находят твари, которые созданы для поиска и уничтожения таких, как мы.

Мне вспомнился мой отец — лорд Константин, который предпочёл бы любое действие бездействию. Вспомнилась Империя, которая ненавидит ждать и всячески торопит своих подданых к неминуемой гибели. Я даже подумал о Маршале, который терпеть не может глупую суету, но ещё больше терпеть не может слабость.

И, внезапно, между всеми этими тяжелыми думами возникла фигура, о существовании которой я постепенно начинал забывать, находясь в режиме постоянного жесткого выживания: моя бабушка. Леди Диана, мать моего отца. Женщина, чья улыбка была мягкой, но слова холоднее стали.

«Если не знаешь, что делать — не делай ничего».

Я вспомнил, как эта фраза бесила отца, как он морщился, как будто ему предлагали бросить оружие посреди боя, и широко улыбнулся. Потому что сейчас, здесь, на Скверне, я наконец-то увидел в этом девизе не слабость, а дисциплину.

Потому что это было не «сдаться», а «не суетиться». Не «ждать милости», а «не делать ошибку, пока ты не уверен в результате».

Я отсалютовал кружкой с кофе быстро темнеющим небесам, отдавая дань уважения леди Диане, находящейся сейчас за многие световые года отсюда, вместе с другими моими родственниками ожидающая моего возвращения с Игр или же… своей смерти.

Ещё двое суток, два дня и две ночи мы занимались тем, что в нормальной жизни назвали бы рутиной, а на Скверне это являлось подготовкой к выживанию. Олег безвылазно сидел на стрельбище и снова начал делать то, что у него получалось почти идеально — тратил сотни патронов на оттачивание своего «навыка от бога». Он двигал мишени, менял дистанцию, работал с оптикой и без неё, стрелял из неудобных положений и заставлял себя бить точно в цель в любой ситуации.

Кроме этого, он испробовал всё оружие, которое только мы смогли найти на базе, даже выпустил пару очередей из «Утёса». Но, крупнокалиберный пулемет звучал чересчур громко и был слишком громоздким, чтобы таскать его с собой, поэтому мы с Олегом остановились на том, что он по-прежнему работает со снайперской винтовкой, добавив к своему снаряжению дробовик на случай ближнего боя.

Я пару раз смотрел на него издалека и ловил себя на мысли, что я действительно уважаю этого вчерашнего «гражданского». Ведь, талант талантом, но в его случае он брал не только врождённым идеальным глазомером и твёрдой рукой, он был настоящим «трудяжкой», который дисциплинированно работал над собой. Похоже, стрельба была его якорем, его простым и понятным ремеслом, которое помогало ему держать свой разум в узде.

Моя же работа была куда менее зрелищной, потому что я просто учился держать границу Печати Тишины. Фундамент печати уже был заложен, за все эти дни Маршал выдавил из меня достаточно чёртовых «снова», чтобы я уже перестал злиться и просто повторял. Раз за разом, снова и снова.

Маршал не стал торжественно являться передо мной в своём зале с пафосом и вдохновляющими речами. Он вообще не любил тратить силы на лишние объяснения, когда речь шла о работе. В первую ночь он просто «протолкнул» меня туда, где пахнет пылью и древним камнем, и бросил коротко, как приказ.

«Контур. Вокруг себя. Затем будешь держать его вокруг вас двоих. Начали!»

Я хотел спросить, как именно «держать», потому что по моему мнению держать пустоту, это как бы занятие для сумасшедших, но он оборвал меня раньше, чем я успел открыть рот.

«Ты это поймешь. Будет больно»

Сначала контур существовал вокруг ровно столько времени, сколько занимает один удар сердца. Я чувствовал, как внутри меня собирается Тишина, я помнил, как уже использовал её рефлекторно ранее, но сейчас всё было по-другому.

Выплеск на сильных эмоциях это одно, работа же на силе Воли — совсем другое. Первое получается быстро, мощно и чертовски опасно, приводя к печальным последствиям для тела и разума. Второе же, будучи «условно-безопасным», требовало чёртову прорву сили и концентрации!!!

Я держал контур секунду, две, но он неизменно «расползался», как вода утекает сквозь пальцы, и я ничего не мог с этим поделать. И это меня начинало бесить, потому что, по умолчанию, человеческая психика устроена примитивно, ей обязательно нужно либо злиться, либо бояться, либо мечтать, либо вспоминать, лишь бы что-то «варилось» в голове, заполняя пугающую пустоту. Я же видел, что снаружи ничего не меняется, и именно от этого хотелось ругаться, потому что несмотря на мои усилия, результата как не было, так и нет.

И да, я понял. В момент, когда рассыпалась Печать, я испытывал сильную боль, как будто тело пронзали тысячи игл, опять и опять провоцируя меня на эмоции.

«Снова. Убери эмоции»

Я шипел, матерился и продолжал. Снова и снова.

На вторую ночь я уже перестал что-либо чувствовать. Боль стала привычной, а злость и ярость? Ну, а зачем вообще злиться на неизбежное? Меня кто-то заставляет это делать? Нет. Я сам это хочу? Да. И не просто хочу, мне это необходимо!

— Собери сопли Виктор, и просто уже собери этот чёртов контур!