Звездные Рыцари. Книга 2: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Это были не слова Маршала, это были мои собственные слова. Причём сказаны они уже были буднично и привычно. Настолько буднично, что заставили меня улыбнуться, а ведь в этот самый момент Контур снова распался и в меня снова воткнулись тысячи игл. Но мне стало уже… всё равно. Я просто начал возводить Контру заново, уже не дожидаясь очередного «снова».

И вот тогда что-то сдвинулось. Я вдруг поймал момент, когда Тишина не распалась от первой же посторонней мысли. И ощущалось это не как победа или озарение, а как маленькая… стабильность, которой хочется радоваться, но радоваться нельзя, потому что радость тоже является эмоцией. Я научился держать чёртов Контур столько, сколько было мне нужно! И не испытывал после его «выключения» никакого отката!

Маршал молчал. И это молчание было настоящим молчаливым одобрением.

Очередное испытание Боли началось утром третьего дня, когда я решил попробовать удержать контур «в реальности» не только вокруг себя, но и вокруг Олега. Теоретически это звучало просто: два человека рядом, значит, границу нужно просто расширить. Практически же оказалось, что чужое присутствие воспринимается как чёртов хаос, даже если человек молчит и ведет себя смирно.

Я подошёл к стрельбищу и попросил Олега сделать перерыв.

— Просто стой рядом, — сказал я. — Дыши ровно и ничего не делай.

Он хмыкнул, но отложил винтовку, поднялся на ноги и послушно стал, где я его просил.

Я обозначил контур Печати, который тут же дрогнул, словно на него положили чужую руку. Причем, его не пытались пробить или порвать, просто ощущалось чужое присутствие. Весьма раздражающее присутствие, между прочим. Олег моргнул раз, другой, и по его лицу я понял, что ему стало не по себе.

— Не сопротивляйся, просто стой, — сказал я тихо.

Он кивнул и выдохнул чуть ровнее, и вместе с его дыханием выровнялось и моё. Сначала на секунду, затем на две, потом на целых пять. И тут контур снова рассыпался на клочья, а я зашипел от боли.

— Всё хорошо? — встревоженно спросил Олег, тем не менее, не пытаясь двигаться, как я и просил.

— Всё хорошо, всё просто отлично! — я вытер со лба выступившую испарину.

«Эмоции прочь. Снова»

К вечеру этого дня мы были вымотаны так, будто сходили в рейд и весь день сражались с шакалами. Но я справился. Я смог держать контур Печати над нами двумя и практически выяснил, что могу «отпускать» от себя Олега на расстояние до двадцати трех метров. Так себе расстояние для работы рукопашника в паре со снайпером, но думаю, если мне придется вступать в рукопашную, то время Тишины уже уйдет и придет время простого выживания. Ну а для работы с расстояния по врагам, этого более чем достаточно, чтобы держать «островок» тишины над нами.

А еще… Был еще один удивительный и, несомненно, приятный эффект. Где-то посередине многочасовой тренировки, когда я переводил дух и жадно хлестал воду из фляги, Олег осторожно, как будто боясь спугнуть, произнес.

— Кажется… Когда ты включаешь свою Тишину, я перестаю слышать отголоски Изнанки. А когда ты её выключаешь… они, удивляются, как будто меня снова увидели и… нервничают.

— Ну и зашибись, — я просто хлопнул товарища по плечу и попросил его флягу, потому что в моей вода уже закончилась. Над этими странностями подумаем после, а сейчас нужно просто продолжать фигачить.

Перед ночной сменой я поймал его вопросительный взгляд и сказал то, что вызывало у меня самого безудержное веселье, немного смешанное с легкой истерикой после напряженного дня. Но мне было просто необходимо «выпустить пар», чтобы не взорваться изнутри. Ну и проверить Печать в боевых условиях.

— Завтра мы идем на охоту. Пора напомнить местным тварюшкам, кто тут настоящий венец эволюции!

Глава 11

Утром, я никуда не торопился. Если не выспаться и выйти в сумерках, вот зачем нам это геройство? Одну вещь я понял уже довольно чётко. Если есть возможность не спешить — не спеши. Иначе, умрешь усталым, хах!

Единственное «послабление», которое я позволил себе этим утром, это была отмена утренней пробежки. Что-то мне подсказывало, что мы и так набегаемся сегодня вдоволь.

Так что утро началось достаточно буднично. Подъем, разминка, водные процедуры, завтрак. Последняя смена ночного дежурства в этот раз досталась Олегу, так что он был уже собранным и сытым.

Пока я «наслаждался» горячим питательным варевом, Олег молча возился с ремнями, в сотый раз проверяя крепления на винтовке и дробовике. Делал он это уже с аккуратностью и автоматизмом, на которые приятно было посмотреть. Я смотрел, как он работает, и поймал себя на мысли, что за последние дни он стал явно спокойнее. Похоже, он уже смирился с Голосом в своей голове, а та сцена с Маршалом показала ему, что не такой уж «враг в голове» и страшный.

— Что-то тебя тревожит, боец? — спросил я подчеркнуто бодро, больше для того, чтобы дать ему повод высказаться.

— Не то, чтобы тревожит, — ответил он автоматически, а затем всё же добавил, не глядя на меня: — Просто… по инструкциям туда не ходят вдвоём. В инструкциях это вообще называется «категорически недопустимыми действиями, могущими повлечь за собой угрозу жизни и здоровья». Так красиво они завуалировали слово «самоубийство», если ты не понял… командир.

Я хмыкнул и захлопнул крышку металлического контейнера, куда мы собирались складывать элериум. Контейнер был маленький, с изолирующими прокладками по краям, чтобы ограничить излучение элериума и его воздействие. Я взял его в одном из складских контейнеров, где таких было достаточно много, различных размеров. Этот был из «линейки» самых маленьких, примерно в два раза меньший по объему, чем патронный цинк.

— В инструкциях много что называется самоубийством, — сказал я спокойно. — В инструкциях вообще предусмотрено, что у тебя есть база, опытные командиры и четыре сотни одарённых с боевыми техниками. А у нас с тобой есть ты, я и мой дурной характер. Но это не значит, что мы должны сидеть здесь и ждать, пока нас найдут твари по запаху или же просто из-за случайности.

Олег поднял взгляд. Приятно, что в нм нём не было ни паники, ни страха, лишь то самое, разумное беспокойство, которое выглядит адекватно в данной ситуации.

— И всё же. Зачем? — спросил он. — Мы ведь… мы же на базе. У нас еда, вода, стены. Мы можем просто… выживать.