Звездные Рыцари. Книга 2: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Я сам не понимал, зачем спрашиваю. Наверное, потому что мозг цепляется за знакомые слова, когда всё вокруг рушится. Ведь всем известно, что предсказать тип Созвездия невозможно. Оно не зависит ни от генов, ни от навыков — это всегда было чистой случайностью.

Маршал ответил не сразу. И когда заговорил, в голосе его не было ни привычной сухости, ни неожиданного сарказма. В нём прозвучало что-то странное. Будто он смотрел на меня и видел не вопрос, а самого спрашивающего — и спрашивающий его… забавлял. Или жалел. Или и то, и другое.

«Ты всё ещё думаешь категориями Империи, Виктор. Сила. Энергия. Разум. Эти слова тебе с детства вбили в голову как три отдельные истины. А это совсем не так»

Я замер.

— Пояснишь?

«Не сейчас, мальчик. Этот разговор у нас будет, и он будет не самым простым. Сегодня ты к нему еще не готов»

Я хотел возразить, но осёкся. Что-то в его интонации остановило меня лучше любого окрика. Так говорит взрослый, когда отказывает ребёнку не потому, что вредничает, а потому, что знает: ребёнок попросит — и потом не уснёт до утра. И, возможно, не одну ночь.

— Но это правда? — всё-таки спросил я. — То, что ты собираешься мне рассказать? Это переворачивает всё, чему меня учили?

«Это правда, Виктор. И да, переворачивает. Всему своё время, Виктор»

Я медленно кивнул в темноту. Возразить тут было нечего.

— Значит, работаем, — прошептал я. — Начинаем завтра?.

В голосе Маршала отчётливо послышался сдерживаемый смех.

«Нет, Виктор. Мы начнём прямо сейчас!»

Глава 6

Я проснулся на рассвете сам, не дожидаясь «побудки» от стоящего на страже Олега, который сменил меня посреди ночи. Дежурить вдвоём, поочерёдно, значило лишь то, что на сон я мог отвести всего четыре часа, что для молодого одаренного организма было вроде как достаточно, но усталость будет накапливаться. Постепенно и неумолимо, и если мы проживем достаточно долго в таком режиме, то во время бодрствования (и главное, во время боя), могут возникнуть проблемы с концентрацией. Что ж, это значило, что так или иначе, но нам нужно найти безопасное место, где мы сможем полноценно отдохнуть и восстановить силы. Вот только… где же найти подобное место?

Я посмотрел на сидящего Олега, который приветственно кивнул мне, увидев, что я открыл глаза. Я убедился, что он дышит ровно и глубоко, лицо его спокойно, а губы не шепчут бессвязные слова. И только после этого позволил себе вдохнуть полной грудью.

Я хотел, чтобы это утро было спокойным, чтобы память о дороге, о холоде, о людях, оставшихся в «Гамма-4» и о собственных переживаниях распалась на мелкие детали и затерялась где-то на задворках сознания. Но после ночи с Маршалом, похоже, «спокойных» утр в моей жизни больше не будет. Его слова немедленно всплыли у меня в сознании.

«Вас не двое. Нас — трое»

Я тогда подумал, что это очередная красивая и пафосная фраза в его стиле, что дальше будет привычное молчание, а потом снова одиночество, в котором приходится справляться самому, но этой ночью он не исчез и не отступил, как делал прежде, — он потянул меня за собой… и я вошёл.

Мир дрогнул так, будто реальность на миг потеряла привычную осязаемость и стала текучей, как вода, в которой можно утонуть. Я почувствовал, как запах мокрой коры, холод сырой земли и тяжесть собственного тела отступают, становятся второстепенными и ненужными, как будто кто-то аккуратно подхватывает меня из привычного мира и переносит туда, где действуют иные законы. В этот момент я понял, что страха во мне нет, как будто в этом пространстве он в принципе отсутствует. Всему моему естеству хватило одного лёгкого толчка, чтобы отозваться на чужую Волю, я не упал и не «провалился», я просто мгновенно оказался в другом месте так естественно, будто всегда там был.

Под ногами лежал странный чёрный камень, сточенный временем и шагами бесчисленных посетителей, вот только сейчас он был покрыт толстым слоем пыли, которая поднималась мутным облаком при каждом моем шаге. Как будто здесь давним давно никого не было…

Передо мной раскинулся зал, похожий то ли на храм, то ли на дворец, а может и просто на пещеру, мозг отказывался сходу подбирать правильные эпитеты. Похоже, я находился в структуре, построенной не ради красоты и не ради удобства, а ради чего-то более возвышенного, величественного и… опасного.

Колонны поднимались так высоко, что их вершины терялись в мраке, а стены были покрыты выщербленными барельефами, в которых я узнавал и не узнавал одновременно символы восьмиконечных звёзд старой Федерации, линии Созвездий и изображения Звезд, странным образом соединенные в единое целое. Всё это было расколото сетью трещин, смазывающих часть смысла, как будто всё это место держится из последних сил, чтобы просто не уйти в небытие…

Ряды мест уходили вдаль амфитеатром, и я видел кресла, подиумы, площадки для обрядов и поединков, рассчитанные на собрание многих людей, но сейчас там лежала пыль, ровная и неподвижная, как слой времени на мёртвом городе. И над всем этим висела тишина…

Я сделал шаг, ожидая ответного эха, но эхо не пришло, словно умерло вместе с теми, кто когда-то говорил в этом месте, и тогда прозвучал знакомый голос. На это раз не в голове и не в груди, он просто раздался в воздухе.

— Здравствуй, Виктор.

Я поднял взгляд и увидел Маршала на дальнем возвышении, там, где у любого человеческого зала был бы трон или кафедра, — и он был именно таким, каким я видел его тогда, в первый раз, в том видении, где багровые небеса горели огнём, где бесконечные легионы демонов рвались вперёд… А он стоял среди крови и стали, чувствуя праведную ненависть к врагам рода человеческого…

На нём была та же силовая броня, пережившая слишком много боёв, перчатки, на которых кровь уже не стиралась, въедаясь намертво в металл и оставаясь памятью. Огромный двуручный меч, выглядевший способным разрубать не только любого врага, но и целые миры, был прислонен к креслу сбоку. За забралом глухого шлема не было видно глаз, но я чувствовал его взгляд. Взгляд того, кто слишком долго смотрел смерти в лицо и не отводил глаза…

Он смотрел на меня так, как смотрят не на ученика и не на сына, а на новое оружие «последнего шанса», от которой зависит, существование самого Мироздания.

— Ты потребовал помощи. Ты потребовал право на жизнь и на силу. Ты потребовал Звезду. Ты в своём праве!