— Здесь самое необходимое, плюс кое-что от меня. Вам пригодится.
И в очередной раз меня я понял, насколько этот человек привык всё просчитывать заранее и готовиться ко ВСЕМ неожиданностям. Уверен, эти рюкзаки он собрал нам загодя, возможно даже на «Браво».
Олег стоял рядом и молчал. Но к чему тут слова? Он связан со мной накрепко и теперь мы оба превратились в «изгоев». Зато мы были живы…
— Пора, — сказал Грейн, еще раз обернувшись.
Я посмотрел на периметр «Гаммы» в последний раз. На огонь сигнальных костров, на ров, на высокую надежную стену. На людей, которые торопились к нам на встречу.
А потом кивнул Олегу, повернулся и направился обратно в лес. Если у меня и был путь, то точно не был связан с этой базой и этими людьми. Олег шагнул следом.
А Грейн развернулся к колонне и поднял руку для команды.
И вот тут я почувствовал не злость и не страх, а странное холодное удовлетворение. Как от хорошо выполненной работы.
Я довёл их до стены. А теперь мне нужно научиться выживать за ней…
Мы ушли не по тропе и не следовали маршрутом, которым мы подошли к базе. Я увёл нас в сторону сразу, как только мы зашли в лес и скрылись от взглядов и сканирующих техник отряда «Гамма». Если кто-то и захотел бы посмотреть нам вслед, то увидел бы только то, что и должен был увидеть: пару теней, растворившихся между стволами.
Мы пошли на восток, по направлению к горам. Не потому, что там безопаснее, а потому что там мне… как-то привычнее. Если за нами всё-таки отправят хвост, они точно не пойдут в эту сторону. А горы… моя капсула упала в предгорьях и со скальными упырями я уже тесно знаком. Не знаю, в общем, просто тянуло меня к высоким горным вершинам, верхушки которых были белыми от снега. Удивительно, что в этом мире снег тоже белый, я думал всё здесь будет ржавым.
Кстати, зона высадки Протектората Драконов была как раз за этим горным кряжем, так что теоретически, мы могли туда пойти, а вот практически, без специального альпинистского снаряжения… это было очень сомнительно.
И да, я согласен был с Грейном в его оценки Чёрной Унии. Это очень странное и закрытое, интровертное государство, где людей связывает единая ментальная матрица, где правят одаренные, которых там называют «чародеями» и почитают как полубогов, поддерживая порядок через «перепрошивку» мыслей. А их вечная охота на «еретиков» и «ментальных шпионов», кажется перещеголяла даже саму имперскую Инквизицию. Так что нет, на север я точно не пойду.
Остается южное направление и Содружество Равных. Государство с псевдосоциалистической системой, при этом с официальным матриархатом. При этом, их правящая каста — Сестринства, остается на удивление адекватным во всех вопросах, не связанных с сомнениями в доминирующем положении женщин в обществе. Искусственно регулируемое гендерное соотношение при рождении детей в инкубаторах, обеспечивает среднее соотношение — 90 % девочек и 10 % мальчиков.
И да, у них есть один очень… гхм… интересный момент! В Содружестве практикуется получение генного мужского материала от сильнейших воинов человечества вне зависимости от юрисдикции, любыми способами. Их знаменитая «Охота за генами» обросла целой вереницей слухов. Так что, самое страшное, что мне там грозит, это… гхм еще раз… принудительное изъятие этого самого материала, хотя я и сам не против буду поделиться, если это будет «платой» за мою жизнь. И да, это реально сейчас смешно!
Мы шли быстро, но силы расходовали экономно. Олег держался рядом и не задавал вопросов. Он вообще за весь путь от стены не сказал ни слова. Так выглядит тот самый «рабочий», а не «притворный» фатализм, когда человек перестаёт спорить с неизбежным и начинает просто делать то, что увеличивает шанс выжить.
К ночи мы нашли место, где можно было лечь так, чтобы нас не видно было со стороны. Я выбрал небольшую низину под каменным выступом, сухую настолько, насколько вообще может быть сухо на этой проклятой земле. Положил Олега так, чтобы он видел вход, если проснётся. А сам сел чуть выше — спиной к камню, лицом к лесу.
Мы разобрали рюкзаки, которые Грейн сунул нам на прощание. Внутри было то, что и должно быть у человека, ушедшего в никуда: много сухпайков, таблетки обеззараживания воды, жгуты, бинты и антисептик, запасные магазины к винтовкам, несколько гранат, «уходовый» комплект для оружия и разная мелочь. А еще у меня в рюкзаке был запасной «Gladius» и… жестяная банка с кофе и еще одна с сахаром, которые заставила меня невольно улыбнуться.
— Он всё-таки верит, что мы выживем, — сказал я тихо, больше себе, чем Олегу.
Олег пожал плечами.
— Он хороший человек, — ответил он спокойно. — Ты — тоже.
Я посмотрел на него. В его глазах не было никакой паники и никакой истерики. Только усталость и ровная, почти сухая обречённость. И ощущение, что за последние две недели этот человек повзрослел сразу на пару десятков лет. Несколько новых седых волос на висках его чёрной кучерявой шевелюры только дополняли это оущение.
— Спасибо, — улыбнулся я.
— Не за что. Это правда. Жаль, что нас осталось двое. Уверен, и Вальтер и Александр ушли бы с нами, — ответил Олег и впервые за вечер позволил себе грустую усмешку.
Он лёг первым, закрыл глаза и почти сразу провалился в сон — тяжёлый и нервный, но уже без прежней борьбы. Я остался охранять его сон, слушал лес и смотрел в темноту, периодически включая «Пробуждение». Пытался не думать о «Гамме», где люди сейчас грелись и ели горячее, и о том, что для нас двоих там места не оказалось.
Минут через двадцать я поймал себя на том, что жду. Вот только я ждал не команду преследования из «Гаммы», не стаи шакалов, которые шастали в округе. Нет, сейчас я ждал знакомого голоса.
Он пришёл не сразу, как всегда. Сначала появилось ощущение чужого присутствия, как тень внутри моего черепа. Затем прозвучала первая фраза, произнесённое без звука, но так, будто её произнесли рядом, прямо в ухо.
«Вы неправильно считаете.»
Я не вздрогнул. Нет, я всё еще не привык к этому «голосу в голове», у меня просто уже не было сил удивляться и пугаться.
— И я рад тебя слышать, Маршал, — прошептал я, чтобы не разбудить Олега.