Лана достала из сумки какие-то травы и принялась обрабатывать свои и Стёпкины мелкие порезы. Тот сидел, привалившись к корню, и послушно подставлял руки.
Я смотрел на парня и пытался понять, что чувствую.
Рад, что жив? Да. Злюсь, что он вообще здесь оказался? Тоже да. И второе пока перевешивало.
— Рассказывай, — сказал наконец. — Как ты сюда попал.
Стёпка поднял глаза.
— Макс, я…
— Рассказывай.
Он вздохнул и отвёл взгляд.
— Я не мог остаться. Когда ты ушёл в зону максимальной опасности… — он покачал головой. — Просто не мог сидеть и ждать.
— И что сделал?
— Напросился с Эриком. Разведчиком Драконоборца.
— Напросился, — повторил ровным голосом.
— Да. Послушай, я не знаю зачем за тобой разведчика отправили, ясно? — Стёпка замялся. — Диалог мне не понравился. Драконоборец сказал Эрику собирать информацию, а тебе помогать лишь если сам разведчик выживет. А так — не лезть.
— И ты решил, что достаточно силён, чтобы идти в такое место с копьём? Без стаи и опыта?
— Ну… — он всплеснул руками и беспомощно посмотрел на цыкнувшую Лану.
Я молчал. Внутри закипало.
Чёртов идиот.
Напросился. Увязался в зону, где твари жрут на завтрак даже Звероловов. Просто «потому что».
— И где теперь Эрик? — спросил я, хотя уже знал ответ.
Стёпка опустил голову.
— Погиб. Попал в странную ловушку, это я потом уже понял. Ребят, да его сжарило к чертям собачьим. Я испугался, побежал, копьё, блин, выронил. А потом сзади что-то как взорвалось… Ну и бежал пока в туннеле не спрятался. Назад точно идти было нельзя, решил пройти. А дальше вы знаете.
Я встал и отвернулся.
Руки тряслись. В горле стоял ком.
Меня обуяла такая злость… Невероятная ярость. Желание схватить Стёпку за грудки и трясти, пока не дойдёт, какой он кретин. Пока не поймёт, что его геройство никому не было нужно. Что он сам должен был сдохнуть десять раз — и этого только чудом не произошло!
Я сжал кулаки.
Ти-и-и-ихо, тихо, тихо. Дыша-а-а-ать. Просто дышать.
Секунда, пять, тридцать. Опять этот приступ, как тогда с Вальнором.
Ярость отступила, оставив после себя глухую усталость.
— Макс? — неуверенный и виноватый голос Стёпки раздался за спиной.
Я повернулся.