— Семь стихий… — выдавил он, глядя не на меня, а куда-то сквозь меня, во Тьму. — Альфы. Он никогда не говорил о таких слабостях… Но может быть… Если ударите стихиями по Расколу одновременно… вы отрежете Сайрака. Сделаете его смертным. Или убьёте. Или как-то иначе, я не знаю!
Моран тяжело задышал. Конечно, он не мог знать ответа.
Я сделал паузу, а потом задал самый главный вопрос — тот, который тяготил больше всего.
— Ты владел призывом… Отголосков тех, кто погиб. Карц, Радонеж. Могу ли я как-то… Вернуть того парня, что призвал Альфу жизни?
И он расхохотался.
— Думаешь если вычистил моё ядро, можешь что-то? Ничего ты не сможешь!
Григор за спиной шевельнулся.
— Я заберу его к Жнецам, — сказал великан. — Деревня должна знать, что произошло. И он ответит за то, что делал с людьми.
Я кивнул.
— Он твой.
Моран смотрел на нас без выражения. Сломанный инструмент, выброшенный хозяином.
Альфу Огня я нашёл на скалах за домом — тигр лежал на плоском камне, подставив бок последним лучам заката. Золотая шкура тускнела в вечернем свете.
Нюх маны показывал его огромную силу.
Я сел рядом.
Закат окрашивал море в цвета крови.
— На арене я поглотил ядро друида, — сказал я. — Морана. В тот момент, когда терял рассудок и превращался в Зверомора. Оно во мне — я чувствую его.
Альфа Огня открыл один глаз. Золотой диск, в котором плавились закатные отблески.
— Зачем ты это сделал? Надеешься вернуть мальчишку?
Я усмехнулся без веселья.
— Я не идиот, Тигр. Те, кто ушел за кромку, там и остаются. Тайга меня этому давно научила. Мика отдал свою суть, сгорел без остатка, чтобы выпустить Альфу Жизни. Но ядро друида — это концентрат энергии, завязанный на манипуляции с душами. Я забрал его не для того, чтобы воскрешать мертвецов… Хоть и думал об этом там, на арене. Теперь — нет.
Я замолчал, глядя на темнеющую воду.
— Не хотелось, чтобы этот ублюдок Сайрак добрался до того, что осталось от тени Мики даже в Альфе Жизни — мало ли что. Мальчишка заслужил, чтобы его оставили в покое.
Тигр долго молчал. Закат догорал — тени на камнях удлинялись.
— Лекарь не умер в обычном смысле, — сказал Альфа мягче, чем обычно. — Он стал проводником — фитилем, который сгорает, чтобы дать свет. Энергия такого порядка не оставляет «тени», Зверолов. Его суть растворилась в самой ткани мира. Сайраку до него не дотянуться. Ядро же, что ты поглотил — просто грязный резервуар.
Я кивнул. В груди немного отпустило. Мальчишка нашел покой.
— Пусть так, — коротко бросил я. — Значит, пущу ядро на топливо, когда придет время рвать глотку твоему главному врагу.
Ночью все спали.
А я опять сидел на краю утёса и думал.
Размышлял о том, что ждёт нас через несколько дней.
Красавчик за пазухой фыркнул. Волчонок у ноги поднял голову и тихо заскулил.