— Афина! — крикнул я. — Мантикора! Нейротоксин! Не убей!
Тигрица в прыжке уклонилась от безумного хвоста, скользнула сбоку и чиркнула одним когтем по бедру мантикоры — там, где проходят крупные вены, но нет жизненно важных органов.
Царапина. Едва заметная красная линия. Умница.
Яд сработал как выключатель. Мантикора дёрнулась, её зрачки мгновенно расширились во весь глаз, лапы подкосились. Токсин ударил по нервным узлам, отключая моторику.
Я увидел бугор напряжённой мышцы под коленом Вендиго — точка, где птичья голень крепилась к человеческому бедру. Самое слабое звено в этой уродливой цепи.
Её анатомия — дрянь. Связки перетянуты, мышцы не успели обрасти жиром. Это не полноценная тварь — скорее наспех сшитый костюм. У него есть слепые зоны там, где суставы вывернуты неестественно.
Я рванулся вперёд. Нож — в плечо, глубоко, до кости. Провернуть.
Вендиго взвыл, когти чиркнули по моей руке — три полосы огня от локтя до запястья, кожа разошлась, кровь потекла по пальцам. Перехватил нож в левую и ударил снова — в бедро. Тёмная кровь хлестала, и тварь пошатнулась.
Нога подогнулась. Отлично. Продержаться ещё чуть-чуть, не убивая.
Стёпа налетел с фланга. Обломок копья врезался в бок, между рёбрами. Не глубоко, но больно. Тут же ударил кромкой щита в морду.
Тварь отшатнулась. Стёпа вонзил обломок снова, и ещё — бах-бах-бах, вбивая его в плоть, не давая опомниться.
Вендиго захрипел и отмахнулся — когтистая лапа полоснула по щиту, оставив в металле четыре глубокие борозды. Стёпа устоял, упёршись ногами в камень.
Я обошёл тварь сбоку. Колено сгибается назад. Если ударить спереди…
Прыгнул.
Ботинок врезался в коленный сустав с хрустом, от которого тварь взвыла.
Нога подломилась. Вендиго рухнул на одно колено.
Не убивать. Внутри — Нойс.
Красавчик снова налетел — на этот раз вцепился в ухо.
Вендиго замотал головой. Актриса ударила снова — в подколенную ямку здоровой ноги. Когти рыси вспороли сухожилие.
Тварь завалилась на бок. Обе ноги — повреждены. Руки — целы, когти рассекали воздух с визгом, не подпуская близко.
И тут воздух загустел.
Удар плотного ветра обрушился сверху. Режиссёр приземлился в трёх метрах, серебристая шерсть стояла дыбом — ветер вокруг Альфы вращался воронкой, прижимая тварь к камням.
За ним пришёл жар. Альфа Огня появился позади твари. Воздух над Вендиго задрожал маревом.
Десять секунд с момента, как всё началось. Они успели.
— Не трогайте тело! — рявкнул я.
— Знаем, — сказал Тигр. — Отойди, Макс.
Альфы встали по обе стороны от поваленной твари. Вендиго хрипел и скрёб когтями по камню, пытаясь подняться — но перебитые ноги не держали, и ветер Режиссёра вдавливал в землю.
Альфы, они… Давили.
Я почувствовал это через пакт с Режиссёром — волна чистой, концентрированной воли, направленной на тварь. Именно воля.
Воля хранителей территории Чащи, существ, которое тысячелетиями поддерживало баланс своего мира. Воля, перед которой паразит, проживший на свете считанные часы, был ничем.