— Мы не знали, потому что этого не было раньше, — голос Тигра стал жёстче. — В Чаще нет людей. Сухие адаптировались. Нашли новый ресурс — ваш разум. Ваши страхи питательнее, чем инстинкты зверей. Они эволюционировали, Макс. И это плохая новость.
— Он назвал себя «вендиго», — сказал Стёпа. — У этой дряни есть имя?
— Имя — то, что даёт ему форму, — ответил Тигр. — Сухой сам по себе бесформен. Но когда входит в тело, он ищет… Образ. Что-то, что подходит под его суть. И принимает эту форму.
— Да какого чёрта, — я всплеснул руками. — Вы понимаете, что тогда может произойти, если Сухие вселяются в людей?
— Сухие увидят какие кошмары живут в голове носителя. И станут ими.
Наступила тишина. Мы со Стёпкой потрясенно молчали.
— Откуда он взялся? — наконец спросил я. — Здесь, на Южных островах. До Прилива ещё есть время. Как Сухой прошёл через Раскол? И через какой Раскол прошёл⁈
Тигр повернул голову на юг. Далёкое багровое зарево мерцало на горизонте.
— Не знаю. — В голосе сквозила растерянность. — Сайрак что-то делает. Готовит тропу, расшатывает замок. Может, этот Сухой — проба. Разведка. Может — случайность, трещина в трещине.
Режиссёр передал мыслеобраз — мне и Тигру одновременно. Ощущение: песок, сыплющийся через пальцы. Время уходит.
— Нам нужно успеть к Приливу, ты был прав, Максим. — сказал Тигр. — Каждый день на счету.
Друзья. Я понимаю, что вы цените своё сердечко (лайк). Но коли уж вы здесь, на этой главе — поставьте мне лайк. Это просьба, не воспринимайте в штыки. Это очень важно для меня, как для автора. Стараюсь и работаю для вас. Большое спасибо))
Глава 6
Я мало спал в ту ночь.
Лежал на лавке во дворе, глядя в звёздное небо Южных островов, и слушал, как дышит моя любимая стая.
Ровное сопение Афины, потрескивание белого пламени на хвостах Карца, хриплое дыхание дедули, который спал тяжело, по-стариковски. Где-то в доме храпел Григор. В соседней комнате Раннер ворочался на лежанке, и пружины скрипели.
Они ещё ничего не знали — нам только предстояло рассказать.
Голова не отпускала.
Чаща. Сухие.
Тысячи голодных тварей за Расколом.
И та маленькая, жалкая тварь — бесформенный сгусток, который превратил Нойса в двухметровое чудовище за пять секунд. Если такое может один ослабленный Сухой — что будет, когда их прорвутся сотни?
Я невольно передёрнулся.
Ждать не стал. Ещё до рассвета собрал всех во дворе.
Они пришли в том порядке, в каком просыпались.
Лана вышла первой и молча села на лавку.
Григор — следом, с топором и Мораном на цепи. Друид Тени послушно шёл за великаном, с опущенной головой, и ни разу не поднял глаз. Великан усадил его у стены, примотал цепь к лавке и сел рядом.
Раннер вывел Нику. Девочка тёрла глаза кулаками, зевала. Шовчик трусил у её левой ноги, не отставая ни на шаг. Раннер усадил её в дверном проёме, накинул на плечи одеяло и встал за спиной, скрестив руки на груди.
Барут пришёл последним. Сел в углу и молча начал перебирать что-то в сумке.
Они ещё ничего не знали.
— Максим, — пантера коснулась моего плеча. — Что случилось?