Ника никогда не видела столько людей в одном месте.
Торговые ряды растекались от южных ворот до портовой стены — бесконечная река палаток, навесов, лотков и расстеленных прямо на камнях мостовой пёстрых одеял с товаром.
Запахи наслаивались друг на друга. Жареное мясо на вертелах, пряности из распахнутых мешков, мокрая шерсть зверей из клеток, свежевыделанная кожа, дёготь, пот и цветочная вода, которой торговки щедро поливали прилавки, тщетно пытаясь перебить вонь.
Девушка шла и крутила головой так азартно, что Лана дважды перехватила её за локоть — иначе Ника врезалась бы в прилавок с ножами.
— Смотри под ноги, — сказала пантера. — Здесь не ваши бедные районы.
— Смотрю же! — Ника ловко увернулась от тележки с бочками и тут же замерла у клетки с крошечными огненными ящерками. Зверьки металась внутри, высекая искры из железных прутьев. — Лана, глянь! У них хвосты светятся!
— Вижу. Пошли.
— Но они же прекрасные!
— Пошли.
Ника нехотя оторвалась от клетки и поспешила догнать оборотня.
Лана скользила сквозь толпу — люди расступались, сами не понимая почему.
Ника такого эффекта не производила — её толкали, задевали локтями и наступали на ноги. Она не сердилась. Слишком много чудес вокруг, чтобы тратить время на обиды.
В последние дни мир для неё стал ярче. С утра было хуже, но потом всё опять прошло.
После зелий, которые Мика давал каждое утро, чёрные вены на шее и запястьях всегда отступали — прятались глубже под кожу. Ника стала меньше уставать, реже кружилась голова, вернулся аппетит. Мир перестал казаться картиной за запотевшим стеклом.
И сейчас этот мир был огромным, шумным, пахучим и безмерно интересным.
— Хочу туда, — Ника указала в сторону оружейного ряда, где кузнец раскладывал на чёрной ткани метательные ножи с костяными рукоятями.
— Зачем тебе ножи?
— Пока не знаю, но придумаем же?
Лана фыркнула, но свернула к оружейнику. Склонившись над прилавком и рассматривая узорчатые клинки, Ника услышала знакомый голос, прорезавший рыночный гул.
— Четыре куска, и чтобы свежие. Не вчерашние, я чувствую разницу.
Девушка подняла голову.
В трёх шагах от неё, у мясного лотка, стоял Раннер.
Золотая туника, небрежно расстёгнутая у горла. Светлые волосы, слегка растрёпанные ветром. Широкая привычная улыбка, от которой торговец мясом заметно нервничал и суетился.
Заворачивая куски в промасленную бумагу, продавец то и дело поглядывал на знаменитого покупателя. На запястьях Раннера Ника разглядела мелкие шрамы. Руки человека, который всю жизнь работал с когтями и клыками.
Ладони вспотели, и дыхание на секунду сбилось.
Ника видела его на арене уже много раз. В самый первый — издалека, с трибуны, когда он вышел под рёв толпы и поднял руку в приветствии. Потом ещё и ещё…
Девушка помнила, как он не убил зверя — отпустил.
Эта деталь застряла в памяти.
— Лана, — хватая пантеру за рукав, прошептала Ника. — Это же Раннер. Вон там, у мясника.
— Вижу, — ответила Лана ровным голосом. — И что?