Одинокая слезинка скатывается по моей щеке.
Стоит ли удивляться, что я сбежала?
Королевство Роузвуд — не мой дом. Это тюрьма.
Я заперта, как крыса в клетке, и живу в кошмаре. Ветки хрустят под моими ботинками, когда я пробираюсь сквозь подлесок, который с каждым шагом становиться все гуще. Тени тянутся, как жадные пальцы, цепляясь за конец дня. Дрожь пробегает по моему телу — и не только от холода, витающего в воздухе. Во мне пульсирует нетерпение, подталкивает меня вперед.
Проклятие — не единственное, что таится в темноте, ожидая, чтобы меня схватить. Сумрак — это хищник, и я прекрасно знаю о его приближении.
Каждый шорох в листве звучит как зловещий шепот, напоминающий о моей уязвимости. Я не просто принцесса, убегающая от требования короля. Я — добыча, нежная и зрелая.
Решение бежать давит на меня тяжелым грузом, таким тяжелым, как густые тени, окутывающее самые густые участки леса.
Возможно, мне следовало попытаться отстоять свою свободу, снова обратиться за помощью к отцу. Но нет, я не позволю страху загнать меня в самое сердце Сказочного Леса, где шелест листьев говорит о темных чарах и еще более темных желаниях.
— Ну же, Талия, — бормочу я себе под нос, и от моего дыхания в прохладном воздухе поднимается пар. — Возьми себя в руки.
Независимости, даже небольшой, нельзя добиться если не показать шипов. Но отчаяние особым образом закаляет решимость девушки. Я не позволю себе отступить из-за страха.
Я шатаюсь и натыкаюсь на массивную сосну. Мое платье цепляется за кору и рвется на плече. Я выпрямляюсь, хватаясь за острые остатки гнева, чтобы не заснуть.
Я должна бодрствовать. Если я засну здесь, то могу вообще больше никогда не проснуться. Проклятие не просто продлится всю жизнь. Это будет означать мою смерть.
Я не знаю, сколько еще я, спотыкаясь, иду вперед, заставляя себя переставлять ноги. С каждым шагом становится все труднее. Перед глазами все расплывается.
Надежда начинает таять, сменяясь отчаянием и сожалением. Возможно, мне не стоило бежать. Возможно, мне никогда не суждено было найти любовь, как и женщинам, которые были до меня. Возможно, мой удел в жизни — просто делать то, что мне говорят, — быть послушной маленькой принцессой.
Я так запуталась в своих мрачных мыслях, что моему разуму требуется некоторое время, чтобы понять, что за предмет я перед собой вижу — охотничий домик, скрытый зарослями деревьев.
Меня охватывает облегчение, теплое и пьянящее. Маленький домик с таким же успехом может быть оазисом. В этот момент я определенно так себя чувствую.
Я, спотыкаясь, направляюсь к нему, мое сердце колотится от смеси страха и триумфа. Это не просто убежище. Это желанная передышка, шанс вздохнуть, составить план, выжить.
— Спасибо, — шепчу я, хотя никто не слышит, кроме птиц, гнездящихся на деревьях.
Но если вселенная прислушивается к проклятым принцессам-беглянкам, надеюсь, она услышит и мою признательность. Девушке не помешал бы перерыв.
Сначала дверь не поддается, насмехаясь над моим отчаянием. Или, возможно, это вселенная велит мне принять благодарность и убраться восвояси. В любом случае, дверь сопротивляется.
Я не позволю ей остановить меня.
Сильно возмущаясь, я толкаю ее изо всех сил. Замок поддается с обиженным стоном.
— Ха! — кричу я, радость захлестывает меня, когда вваливаюсь в домик.
Я едва удержалась на ногах, но мне все равно. Я внутри, вне опасной территории. На мой взгляд, я только что выиграла войну. Я пинком захлопываю за собой дверь и быстро смотрю по сторонам.
Для старого охотничьего домика это место действительно красивое. Стены сделаны из прочного дерева, на полу плюшевый ковер. Мебель элегантная и хорошо выполненная, в одном углу стоит большой диван, в другом — уютное кресло. Дальнюю стену занимает небольшая кухня.
Узкий коридор ведет вглубь домика. Я, шатаясь, направляюсь по нему в поисках спальни, в то время как перед глазами все расплывается. Я прохожу мимо ванной, прежде чем попасть в просторную спальню. Все просто — большой дубовый комод и массивная кровать, заваленная пушистыми подушками и мягкими простынями.
Я чуть не плачу от облегчения при виде этого зрелища.
Мои руки дрожат, когда я тянусь к подолу платья, ткань порвалась и испачкалась во время моего безумного путешествия по лесу. Оно каскадом спадает к моим ногам. Я также снимаю лифчик и трусики, и оставляю валяться на полу, и торопливо подхожу к кровати.
— Я ненавижу тебя, — шепчу я невидимой силе, которая преследует меня, мой голос дрожит от вызова и страха.
Мои руки скользят по моему телу, обводя линии живота и крепкие бедра — доказательство жизни и бодрости. Даже проклятие не может отнять их у меня. В такие моменты, обнаженная, я остро осознаю, что каждый вздох, каждый удар моего сердца — это акт неповиновения надвигающемуся проклятию.