— Нет, — сказал Патриарх. — Я знаю, что ты скажешь. Ты скажешь о мере, о пределе, о том, что нельзя отвечать на угрозу таким даром врагу, который может обернуться против нас. Ты будешь прав. Но правота, которая не спасает, останется записью в архиве.
Он повернулся к Аврелу.
— Машина призыва переходит на усиленную работу. Все прежние ограничения, мешающие подготовке к обороне Ларнаса, снимаются. Списки приговорённых и бесправных передадут тебе сегодня. Ронгар проверит тех, чья память может быть опасна для острова. Мервен даст людей, материалы и доступ к нужным хранилищам. Калдис назначит братьев, которые будут молиться там, где ещё имеет смысл молиться. — Калдис закрыл глаза а Патриарх продолжил. — Но слушай меня внимательно, Предстоятель. Собор не станет твоим прикрытием, если ты потеряешь власть над тем, что приведёшь. И древние права не станут. Ты отвечаешь перед Первым Призывом, перед Ларнасом и лично передо мной.
Аврел склонил голову.
— Я отвечу результатом.
Патриарх понял, что другого ответа не будет и, хуже того, понял, что именно этот ответ сейчас устроит большинство сидящих за столом.
Ронгар собрал карты.
— Тогда мне нужны приказы по страже. Сегодня же. Нижние ходы, западное крыло, старые подъёмы к Машине, камеры приговорённых, ворота хранилищ. Без лишних людей.
Патриарх кивнул.
— Получишь.
Мервен потянулся к своим листам, но не коснулся их.
— Я распоряжусь по материалам. Техники — эфиристы будут ждать в западном крыле к ночи.
— Раньше, — сказал Аврел.
Мервен посмотрел на него.
— К вечеру.
— К третьему удару после полудня.
Казначей хотел возразить, но вместо этого только сухо кивнул. В эту минуту он уже понимал, что торг о часах проигран. Если Собор снял запреты, Аврел будет брать не столько, сколько дадут, а столько, сколько сочтёт нужным.
Оверн поднялся.
— Я подготовлю обращение к внешним Домам.
Патриарх резко взглянул на него.
— Нет.
Оверн застыл.
— Святейший?
— Не обращение. Не громкие слова и не проклятия в пустоту. Пусть внешним Домам уйдут короткие распоряжения. сохранять имущество, не вступать в открытый спор с местными властями, беречь людей, сообщать обо всех перемещениях шардалских послов, закупщиков и магов. Нам нужны глаза, а не мученики за веру.
Оверн принял удар тяжело, но всё же склонил голову.
— Будет исполнено.
Калдис открыл глаза.
— А что сказать храмам о Машине?
Патриарх долго смотрел на него.
— Ничего.