— У нас есть право не погибнуть от собственного оружия, — сказал Ронгар.
— Тогда пользуйтесь им грамотно, — ответил Аврел. — Не отдавайте Машине лучших. Не берите верных служителей, опытных магов, подготовленных воинов, людей с именем, должностью и будущим. Они ещё понадобятся. Берите худших.
Оверн недоверчиво подался вперёд.
— Кого?
— Убийц, насильников, разбойников, храмовых воров, предателей, людей из долговых ям, беглых каторжников, тех, кого всё равно повесят, утопят или сгноят в камерах. Тела, уже вычеркнутые из нашего общества. Их не станут жалеть, их исчезновение не ослабит Ларнас, а их прошлое позволит объяснить любую потерю. Но если сосуд выдержит, мы получим оружие, за которое не пришлось платить лучшей кровью.
За столом поднялся глухой, тяжёлый шум. Не крик, а скорее общий вздох людей, перед которыми открыли дверь туда, куда они и сами, не желали посмотреть.
Первым собрался Мервен.
— Но преступники — плохой материал. Больные, изломанные на допросах, часто с повреждёнными или вообще выжженными каналами, если речь о тех, кто занимался торговлей дешёвой магической дрянью в портовых кварталах. Машина может не принять их.
— Разумеется, часть не примет, — сказал Аврел. — Часть сгорит, или умрёт до завершения переноса, но это допустимо.
Калдис побледнел.
— Ты говоришь о людях.
— Я говорю о мразях в человеческом теле, которых мы всё равно собирались уничтожить, — ответил Аврел. — Но уничтожить бездарно и тупо, просто убив без всякой выгоды.
Оверн хотел что-то сказать и даже набрал воздух, но выдохнул и сел глядя куда-то в пустоту. И это молчание оказалось страшнее спора.
Потому что каждый за столом понял. возразить легко, если речь идёт о невинных. Труднее — если тебе предлагают взять тех, кого сам же церковный суд уже признал недостойными жизни. И во сто крат труднее — когда за морем Шардал собирает флот, а внешние храмы начинают гнуться под светской рукой.
Ронгар опустил взгляд на карту.
— Допустим, Машина выдержит. Допустим, тела найдутся. Что дальше? Кто ими управляет?
— Я, — сказал Аврел.
Ответ прозвучал слишком быстро.
— Это не ответ, — сказал Ронгар. — Один неверный шаг и смута внутри острова может убить больше людей, чем шардалский десант в первые часы боя. Двое могут открыть ворота. Трое могут устроить резню в храмовом квартале. Если ты хочешь получить оружие, сначала скажи, где у него рукоять и есть ли у тебя ножны.
Аврел слегка наклонил голову.
— Рукоять будет.
— Какая?
— Встроенная зависимость от Машины, ограничение доступа к питанию, принудительное удержание через знаки призыва и постоянный надзор тех, кто не боится убивать быстро.
Мервен поморщился.
— Это слова. Мне нужны гарантии.
— Гарантий не будет, — сказал Аврел. — Будет вероятность, которая лучше ожидания чужого флота.
Калдис резко повернулся к Патриарху.
— Святейший, это уже не спор о мере. Он предлагает поставить внутри Ларнаса существ, которых мы не знаем, в телах людей, которых нам не жалко, и надеется удержать их страхом, голодом и знаками. Если хотя бы один из них окажется сильнее расчёта…
— Тогда вы умрёте не весной, а раньше, — перебил Аврел. — Это вас пугает?
Калдис замолчал.