Передо мной захлопнулась дверь кабинета, я ударила в неё локтем, понимая, что Герберт придавил её собственной силой.
Услышав удаляющиеся шаги по коридору, я заметалась по кабинету, стараясь хоть как-то повлиять на исход этого сражения.
Я понимала, что это скорее будет воспитательный урок, но я не желала, чтобы Герберт причинил зло моему ребёнку. Да, я боялась, потому что не знала, как может пройти все. Руперт поступил вызывающе. Он проявил неуважение. И вполне в воле Герберта наказать его за это. Как щенка в луже искупать, не унижения ради, а для воспитания.
И он так и оправдает свой поступок.
— Леди Инесс! — крикнула я, стараясь выбить дверь, подтащила тяжёлое кресло и дважды ударила ножками в дверное полотно. — Леди Инесс!
Но кабинет был на первом этаже. Комнаты Адалинды и ее няни на втором.
Заскрежетал металл, я дёрнулась к окну и постаралась отворить большую раму.
Мелкие створки-то открывались постоянно из-за того, что в кабинете пахло алкоголем прадеда.
Но вот рамы не открывалась.
Я увидела, как на задний двор, в то место, которое раньше использовалось для тренировок, для дисциплины, вышел Герберт. Стянув с плеч камзол, он бросил его на слегка покрытую снегом землю, а следом за ним появился Руперт уже в одной рубашке, которая была расстёгнута на груди.
Они встали в стойку.
Один напротив другого.
Несоизмеримая сила.
Руперт ударил первым, с прыжка прыжка. И облажался.
Герберт, перехватил его за плечо, отведя удар своим мечом, и толкнул от себя в сторону, взмахнул руками, выводя сына из себя.
Руперт перетряхнул плечами и на этот раз, успокоившись, выровнялся.
Я тянула на себя створку с той самой силой, которая может быть, только у матери, которая вынуждена наблюдать за тем, как её ребёнка покалечат.
Нет, нет, нет!
Примерившись, я постаралась выбить большое стекло. Сначала чернильницей. Потом кочергой от камина, но, несмотря на то, что дом был старый, у него прохудилась кровля и местами были настолько большие дыры в фасаде, основная часть конструкции была заговорённой. От воров, например, поэтому и стекла не бились.
Я дёргалась в разные стороны, пытаясь повлиять на исход сражения, и Герберт напал…
Взмахнул рукой, заставляя Руперта уйти от касания.
Сын чуть было не опрокинулся навзничь, и Герберт взмахнул ещё раз мечом. Но Руперт отбил удар.
Герберт усмехнулся. Легко, слишком играюче, обошел сына, взмахнул мечом.
Руперт не смог удержать удар.
Оружие вывернуло запястье сыну. Вылетело из руки. И некрасиво плашмя шлёпнулось на уже грязный талый снег.
Герберт замахнулся ещё раз, не давая сыну наклониться за мечом и стараясь отогнать его как можно дальше, к самому краю площадки.
Руперт оступился.
Растерялся, взмахнул руками…
А я понимала, что оступился он, потому что Герберт призвал магию.
Наглое жульничество!