— Нет.
— Почему рассказываете мне?
Мара посмотрела на свои руки.
— Таль знает достаточно, чтобы превратить тайну в оружие. Если вы услышите его версию первой, решите, что я скрывала связь с ядом. И после прошлой ночи молчать стало… нечестно.
Последнее слово далось ей труднее всего остального.
Я встал и прошёл к окну. Тело отозвалось слабостью в ногах; за столом она была незаметна. Во дворе лопата остановилась. Слуга уносил снег к воротам.
Другой мир. Женщина умерла и проснулась в чужом теле. Без дара, ритуала, свидетеля. Слишком удобное объяснение любому несоответствию.
И всё же оно соединяло факты. Отсутствие личной защиты Эмиля. Провал в первых трёх днях. Быстрое освоение анализа при незнании местных правил. Странные обороты речи, которые она тут же исправляла. Умение разделять дозу, путь попадания и носитель раньше, чем местные аптекари назвали яд.
— Назовите то, чего не может знать человек из нашего мира, — сказал я.
— Это не будет доказательством. Любой неизвестный вам факт можно объявить выдумкой.
— Назовите.
Она рассказала о приборах, которые разделяют вещества по массе; о прозрачных трубках с движущимся светом; о лекарствах, уничтожающих бактерии; о машинах, позволяющих увидеть внутренности живого человека без разреза. Я понимал не всё. Некоторые вещи казались ещё одной магией, только она настаивала, что это техника и измерение.
— Вы можете построить эти приборы?
— Нет. Я пользовалась готовыми. Знаю принцип, но не умею изготовлять точную оптику, металл и источники энергии. Поэтому работаю с тем, что есть: весы, осадок, бумага, чистые пробы.
— Удобное ограничение.
— Правдивое.
— В вашем мире был Тихий пепел?
— Нет. Были вещества, которые связывают минералы в крови, были накопительные яды и препараты, скрывающие симптомы. Но драконьей сердцевины не было.
— Значит, вы не знаете противоядия из прошлого.
— Нет. Мы строим его из местных правил.
Я вернулся к столу.
— Что случилось с вашим телом?
— Погибло. Если время там продолжилось, меня похоронили.
— Семья?
Мара отвела взгляд.
— Была младшая сестра. Больше никого близкого.
— Как её звали?
— Лена.
Мара произнесла имя иначе, чем местные имена: мягче, с ударением, которое я не стал повторять.
— Она жила в другом городе. Мы созванивались по устройству… вроде переговорного кристалла, только без кристалла и на большом расстоянии. В последний вечер она позвонила, пока я проверяла результаты. Я не ответила. Решила закончить таблицу и набрать утром.