Локи поднял на него глаза.
— Сообразительный, — сказал он. — Да. Поэтому. Уроборос — это не миф, это рунный принцип. Вселенная замкнута на самой себе. Любая магия, которую ты делаешь рунами, — это маленькая модель того, как замкнута Вселенная. И поэтому каждая руна, чтобы работать, должна где-то иметь точку, в которой она замыкается. Эта руна является точкой замыкания всех остальных.
— Понял.
— Теперь повторяй.
Локи отстранился.
Тор приставил кончик резца к полу и провёл первую линию.
Линия пошла вроде нормально. Вторая тоже. Тор повёл петлю, замкнул её, прошёл вторым витком и в самой последней точке, где надо было соединить хвост с собственным началом, его рука дёрнулась. Чуть-чуть. Рука воина, помнящая тысячу замахов мечом и молотом, в самый последний миг внесла в движение долю силы, которой здесь не должно было быть. Линия сошлась криво.
Узор не загорелся.
Тор посмотрел. Постоял. Вздохнул.
— Ещё, — сказал он сам себе.
Стёр, Локи показал движение запястья, которым стирают руну, и начал заново.
На пятой попытке у него получалось вести петлю чисто, но сходилась она по-прежнему криво. На десятой получалось почти, но не вспыхивало. Локи сидел в стороне, ничего не говоря, и наблюдал. Тор работал молча. Он ловил себя на том, что хочется надавить сильнее, рука каждый раз выдавала привычную воинскую амплитуду, и каждый раз эту амплитуду надо было сознательно гасить.
К пятнадцатой попытке он начал понимать, как именно надо держать запястье.
К двадцатой у него почти получилось.
На двадцать четвёртой попытке руна вспыхнула.
Не так мягко, как у Локи. Линии у Тора пошли неровные, кривоватые в нескольких местах, и общая форма уробороса была чуть приплюснута, но вспыхнула. Свет пошёл по бороздкам ровно, не пульсируя, и держался стабильно. Руна работала.
Тор отстранил резец и долго смотрел на неё.
— Получилось, — сказал он.
— Получилось, — подтвердил Локи. — Кривовато, но получилось. И, главное, плотно, энергии много. Это твоя сила. Линии у тебя кривые, потому что руку не набил ещё. Но руна за счёт твоей воли держится крепче, чем у иных мастеров с их идеальными петлями.
— Сколько у меня ушло?
— Двадцать четыре попытки. Это быстро.
Тор посмотрел на брата.
— Какое там быстро, — сказал он. — Двадцать четыре раза тереть пол.
— Поверь мне, брат. Это быстро. У меня на эту руну ушло несколько месяцев.
Тор моргнул.
— Несколько месяцев?
— Несколько месяцев. Я сидел над ней почти каждый день, и каждый день выходило не то, что нужно. Я был ребёнком, у меня не было твоей воли, и петли тоже сначала шли криво. Мать смотрела, поправляла, объясняла. К концу второго месяца у меня впервые вспыхнуло. А ты её освоил за один вечер. Так что да, быстро.
Тор посмотрел на свою руну. Она всё ещё светилась. Кривая, неаккуратная, но плотная.
Первая созданная им рунная магия. Он удовлетворенно кивнул.
— Что теперь? — спросил Тор.