Тор: Бог-Инженер: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Тор поднял глаза. Это было неожиданно. Он за несколько месяцев чтения трактатов привык думать, что руны — это материя, в которой ему придётся ползти медленно: там нужна сильная воля, которая у него была, но как именно эта воля сцепляется с конкретной рунной вязью, он представлял пока в общих чертах.

— Поясняю, — продолжил Локи, видя его лицо. — Воля у тебя есть, и есть с запасом. Это уже половина дела. Большинство асов на этой половине и останавливаются, у них просто не хватает напора. Тебе хватит. Поэтому ты сможешь почти всё, о чём пишут в трактатах, на горизонте года-двух, а не десятилетий. Ты не сможешь сворачивать пространство, как я, но ты сможешь прочертить рунный круг телепортации, встать в него и переместиться куда захочешь. С координатами или, если у тебя сильное желание и ясный образ места, без них. Ты не сможешь стать невидимым, как с сейдом, но ты сможешь выковать артефакт невидимости и носить его с собой. Ты не сможешь читать мысли, но ты сможешь запечатать свой разум так, что в него не зайдёт никто, даже отец.

Тор слушал и уже хотел приступить к учёбе.

— И второе, — продолжил Локи. — Зачарование. Это родственное рунам искусство, наложение постоянных чар на материю. Тут у тебя предрасположенность не просто есть, она неожиданная. Я тестировал тебя на пяти разных металлах, и на каждом твоя магия откликнулась. Ты, брат, мог бы стать отличным кузнецом-артефактором.

— Ты меня научишь?

— Основам и теории — да. Я знаю достаточно. Но настоящему мастерству зачарования я тебя не научу, потому что сам не владею. Зачарованием на высшем уровне в Девяти мирах владеют только гномы. Они куют металл уру, они вкладывают чары в сам металл при ковке, и так, как делают они, не делает больше никто. Если ты возьмёшься всерьёз, то рано или поздно тебе нужно будет идти в Нидавеллир и проситься в ученики. Это, конечно, история не на сегодня и не на завтра. Через несколько десятков лет, когда ты пройдёшь основы, только тогда.

— Я не ожидал этого, — сказал Тор честно.

— Я тоже, — сказал Локи. — Я думал, найду в тебе одно или два направления, к чему у тебя предрасположенность, большинство и в это число не попадают. У тебя нашлось три: руны, зачарование, ментальная защита. Плюс твои собственные молнии и воздух. Это много.

— А почему так?

Локи помолчал.

— Думаю, тебя перенастроило там, в Нифльхейме. До Фафнира ты был воином с молотом и молниями. После стал тем, кто способен вмещать в себя больше, чем пара навыков. Холод Настронда, я полагаю, что-то в тебе сдвинул. Это моя теория, которая в целом подтверждается фактами.

Тор кивнул.

— Хорошо, — сказал он. — Что мне делать?

— Руны, — сказал Локи. — Зачарование пока отложим, к нему имеет смысл возвращаться, когда у тебя будет твёрдая основа в рунах. Ментальную защиту тренировать параллельно, по полчаса в день, медитациями. Стихии воздуха и молний сам, в свободное время. А руны пока здесь со мной, чаще в этом зале. По возможности каждые два-три дня. Если у нас появляются свои дела, просто пропускаем без объяснений и наверстываем потом. Главное, чтобы время между занятиями не растягивалось слишком надолго, иначе руки забывают.

— Согласен.

— И, Тор. Раз уж мы здесь сейчас.

— Да?

— Давай начнём.

— Сейчас?

— Сейчас. Я не буду давать тебе книгу с теорией рун, у тебя и так их восемь штук на полке. Ты сам прочитаешь. Я сейчас покажу тебе одну руну, самую первую. Без неё обычно нет всего остального. Когда ты её освоишь, все следующие пойдут легче.

— Какую?

Локи не ответил и опустился на одно колено. Тор опустился рядом. Локи протянул ему тонкий стержень, серый, лёгкий, заточенный с одного конца.

— Гравировальный резец, — сказал Локи. — Им пишут руны на любой поверхности. Пол в этом зале сделан так, что любая руна, написанная резцом, остаётся на нём ровно столько, сколько ты захочешь. Сама уйдёт, когда ты её отпустишь. Поэтому здесь и тренируются: написал — поработала — забрал.

— Понял.

— Теперь смотри. Я нарисую, ты повторишь.

Локи приставил кончик резца к полу. И начал чертить.

Линия пошла ровно, не царапиной, как царапают по камню, а скорее проявлением: там, где Локи вёл резец, на полу проступала тонкая светящаяся бороздка, бледно-золотая, не широкая. Резец двигался сам, рука Локи направляла его без усилия. Узор шёл медленно, сложный, в нём было одновременно нечто простое, петля, и нечто бесконечное: петля замыкалась на саму себя, и в самой точке замыкания не было видно ни начала, ни конца. Линия словно ела свой собственный хвост.

Когда Локи закончил, на полу светился знак в три пальца ширину.

— Это, — сказал Локи, — Изначальная Руна. У неё много имён в разных школах. У альвов её зовут Нити. У гномов — Замыкание. У ванов — Семя. Я её зову просто — Первая. Она кладётся самой первой почти в любой рунный круг, какой ты будешь когда-нибудь чертить. С неё всё начинается. К ней всё возвращается. Любой круг рун, каким бы сложным он ни был, проходит сквозь неё дважды: на входе и на выходе. Она и есть точка, в которой круг становится кругом.

— Поэтому она ест свой хвост, — сказал Тор.