Они прошли через крыло Локи, длинный полукруглый коридор, в котором Тор раньше бывал только в покоях брата и лаборатории. Локи провёл его глубже. За одной из дверей был обычный вход в его кабинет, а за другой Тор не сразу понял, что увидел.
Зал был круглый. Диаметром метров пятнадцать. Пол — единый монолит тёмно-синего камня, гладкий, как полированное зеркало. Стены такие же, без единого шва или стыка. Потолок высокий, сводчатый, и в самом центре светился бледно-зелёный шар, не привязанный ни к чему, а просто висящий в воздухе.
Магия в зале была такая, какой Тор раньше нигде не встречал. Не насыщенная, как в библиотеке. Не пустая, как у него в кабинете. Прозрачная, как кристально чистая вода, в которой всё видно с предельной ясностью. Тор остановился у порога и прислушался к ней, и понял, что это место сделано специально, чтобы любое заклинание, любой импульс магии, любое её проявление здесь были видны и слышны без помех.
— Ого, сам сделал? — спросил он.
— Да, делал двести лет. Заклинательный зал — это не просто комната, это инструмент. Его нельзя купить или унаследовать. Его делают под себя. У матери есть такой же.
Тор посмотрел на брата. Локи стоял посреди зала, и тут он выглядел иначе, чем в любом другом месте дворца; как хозяин. Тор такого места не имел; у него были чертоги, кабинет, тренировочный круг, но не своё место в таком смысле слова.
— Хорошо, — сказал Локи. — Теперь о деле. Скажи мне честно, что ты хочешь от магии.
Тор подумал.
Он мог сказать «всё». Он мог сказать «ничего особенного, посмотрим», что тоже было бы враньём. Он подумал и сказал то, что было правдой:
— Быстрые перемещения между мирами без Биврёста. Маскировку, чтобы меня не видели, когда мне это нужно. И ментальные техники для защиты разума.
Локи долго смотрел на него.
— Удивил, — сказал он наконец. — Не ожидал. Ты, оказывается, хочешь не воевать магией, а обходиться без боя там, где можно.
— Воевать у меня и так получается, — сказал Тор. — Молот при мне. Молнии при мне. На бой мне магия не нужна. А вот того, что я перечислил, у меня нет.
— Хорошо, — сказал Локи. — Но прежде чем мы займёмся тем, чего ты хочешь, нам нужно проверить, что из этого тебе вообще доступно.
— В каком смысле? — Тор нахмурился. — Я же уже владею магией. Молнии, например.
— Это так. Но твои молнии — это особенная магия, и принадлежит она только тебе. Ты с ней родился. Это как голос: у певца голос есть, у кузнеца голос тоже есть, но кузнец не поёт. То, что ты сейчас перечислил: телепортация, маскировка, ментальная защита — это другие искусства. Каждое из них требует не только обучения, но и предрасположенности. У некоторых асов её нет вовсе. У некоторых есть к одному и нет к другому. Поэтому прежде, чем тратить на тебя годы, я хочу понять, что в тебе вообще работает, а что нет. И за неделю это можно проверить.
— Хорошо. Проверяй.
— Ты понимаешь, что некоторые из тестов покажут, что какие-то вещи ты не сможешь никогда?
— Понимаю.
— И что ты с этим сделаешь?
Тор подумал.
— Перестрою план, — сказал он. — Если у меня нет к чему-то предрасположенности, то учить это бесполезно. Я лучше углублю то, к чему у меня предрасположенность есть. Незачем биться головой в стену там, где можно обойти стену сбоку.
Локи смотрел на него долгую секунду.
— Раньше ты бы так не сказал, — заметил он.
— Раньше я бы сюда не пришёл, — ответил Тор.
Локи усмехнулся и пошёл к стене, к одной из ниш, в которой что-то стояло.
— Тогда начнём, — сказал он.
Локи действовал как мастер своего дела, методично, без объяснений сверх необходимого. Неделю он давал Тору в руки артефакты разных видов и наблюдал, как тот реагирует. Он показывал заклинание и просил повторить, не объясняя, как. Он вводил Тора в медитации, в которые Тор раньше не особо верил, и которые оказались работой потяжелее тренировочного боя. Он клал перед Тором карты с рунами и просил выбрать те, которые «звенят»; и Тор сначала не понимал, что значит «звенят», а к третьему дню понимал и выбирал, и чаще всего верно.
К концу недели картина сложилась.
Локи разложил свои выводы в зале, вслух, расхаживая по тёмно-синему полу.